И снова никакого отклика. Аэро с Рен продолжали болтаться над бездной марсианского разлома. Неужели компьютер дал сбой? Такова была первая мысль, которая сменилась другой, более жуткой: кто–то покопался в настройках. Тогда не стоит удивляться ни землетрясению, ни тому, что компьютер не откликается. Наверняка и прервать симуляцию теперь можно лишь извне. Если так, выходит, Аэро вместе с отрядом заперли в программе. А ведь изменить могли и настройки безопасности. Если настройки прежние, то Тристан и Старлинг, упав на дно пропасти, очнутся живые, хоть и оглушенные. Если же программа теперь убивает, то двое бойцов точно погибли. От этой мысли Аэро вздрогнул. Компьютер не отвечает, значит, о судьбе Старлинг и Тристана он узнать не может. Что ж, надо готовиться к худшему — под угрозой весь отряд.

— Какого черта происходит? — прокричала Рен. — Очередная уловка? Чтобы удивить нас?

«Она решила, что это я запрограммировал землетрясение».

— Тогда… все сработало!

— Нет, я не планировал стихийных бедствий.

— Проклятие, а кто тогда?

— В настройки симуляции вмешались!

Рен побледнела от страха.

— Что еще могли изменить?

Аэро поджал губы:

— Не знаю.

— А что с Тристаном и Старлинг?

— Сомневаюсь, что они уцелели.

Рен помрачнела.

— Долго еще… до конца? — пропыхтела она, хватаясь за рукоять фальшиона обеими руками. Сражение почти лишило сил и ее, и Аэро.

— Осталось максимум полчаса, но компьютер не отвечает. Теперь нас выдернуть отсюда можно только извне. — Аэро взглянул вверх, на небо. — Закай, если ты следишь за мониторами, прерви симуляцию! Выгрузи нас!

Нет ответа. Аэро, впрочем, не удивился: неизвестно, в каком состоянии сейчас Закай. Он даже мог впасть в кому. Тогда Аэро обратился к Рен:

— Звездное пекло, не знаю, как ты, но я полчаса не продержусь. К тому же таймер могли вырубить. Надо как–то выбираться отсюда, других вариантов нет.

Они стали медленно подниматься. Нащупывая опору для рук и ног, Аэро снова и снова вонзал клевец в стенку расселины, подтягиваясь. Вот и нашлось мирное применение грозным клинкам. Рен во всем подражала командиру. Одно неверное движение — и им обоим грозила гибель. Вниз Аэро старался не смотреть. На правой руке выступила кровь, и пальцы чуть было не соскользнули с рукояти фальшиона, однако Аэро каким–то чудом сумел удержаться. Рен, которая была легче его и к тому же не ранена, добралась до верха первой. Вылезти ей помогли Хосико и Синь.

Аэро, невзирая на пульсирующую боль в левом плече, медленно продолжал восхождение. Следующие несколько минут показались вечностью, но вот наконец Хосико схватил Аэро за протянутую руку. Большей радости командир в жизни еще не испытывал! Он кое–как выдернул фальшион из стенки расселины, Хосико стал тянуть, но тут его пальцы соскользнули с окровавленного запястья Аэро, и капитан полетел вниз.

— Нет! — в ужасе прокричала Рен.

Поймать капитана она не успела и чуть сама не полетела вслед за ним. Хорошо, что Синь успел перехватить ее в последний миг. Хосико так и вытаращился, открыв рот. Его рука, та, которой он еще миг назад удерживал командира, была красна от крови. Мир над Аэро стремительно сужался. Время как будто замедлилось: Аэро все падал и падал. Ветер трепал тонкие складки скафандра, обдувал голую кожу. Аэро успел заметить заплаканное и перекошенное от ужаса лицо Рен. Она никогда не умела скрывать эмоции, зато хоть в безопасности. От этого Аэро стало спокойнее. Смирившись с неизбежной смертью, он почувствовал умиротворение. А потом все вокруг потемнело.

Глава 23. ЦЕРЕМОНИЯ ИНИЦИАЦИИ

(Майра Джексон)

Майра наблюдала за церемонией со скамьи. Она пришла, чтобы помочь отцу и Ройстону с новыми учениками. Отец Флавий открыл мероприятие молитвой, а после директор Кроули стал приглашать выпускников к кафедре, откуда они объявляли о выборе профессии: Пейдж отправилась в Больницу, Рикард — в патруль, а Калеб, сдержав слово, — в Синод. Калеб занял место среди кратоса, на высоких скамьях позади алтаря, и Майра вздохнула с облегчением. Мать радостно поцеловала Калеба в щеку, отец потрепал его по плечу. Оба родителя гордились и — что важнее всего — не подозревали, что их чадо еще недавно сомневалось в выборе. Однако на этом все хорошее закончилось.

В патрульные пошли Бэрон и его шестерки, Хорас и Грегор. Майра не удивилась: мальчишки вообще охотно шли в патрульные. К счастью, Рикард сможет присматривать за этими задирами. Большую часть времени они будут учиться вместе, готовиться к экзаменам на подмастерье. Наблюдая за церемонией, Майра ощутила сожаление, она попыталась представить, каково было бы сейчас встать за кафедру и объявить о своем выборе. Однако свой выбор она сделала давно. Точнее, выбор был сделан за нее — за закрытыми дверями, на совете Синода. Альтернативой было стать изгоем… Но что толку сейчас терзаться, если прошлого не вернуть? Оно неизменно, как и правила Синода.