Читаем Тринадцатый череп полностью

– Я не пытаюсь убеждать, Хиз… Помогала она или нет, уже не важно. Факт в том, что ее отсутствие теперь мне точно будет мешать выполнять свои задачи, – не унимался Тот, цепляясь за надежду уговорить непреклонного Хиза. – Послушай, ну, может, хотя бы ты ее пока в кошечку превратишь или в собачку? И пусть она живет со мной до поры до времени. Так она точно не будет мне мешать… хотя бы потому что не будет уметь говорить. Но мне так точно легче будет работать, осознавая, что Юзиж все равно рядом. А там посмотрим, со временем снова вернем ей ее облик, когда я докажу тебе, что я исправился. Сделаем так, да?

– Непременно, конечно, я сделаю так! Сейчас только разбегусь посильнее и сделаю! – с язвительной усмешкой ответил Хиз, по которой Тот понял, что особо надеяться на такой исход не стоит. – То есть раньше ты от любви к бабенке страдал и ни фига не делал. А теперь планируешь перейти на новый уровень развития и начать страдать от любви к кошечке? Прекрасно просто, Тот! А ты у нас, оказывается, еще и тварелюб! Прям стою и вижу, до чего ты дойдешь уже на следующий же день вместе со своим обожаемым зверьком! Пошел ты на фиг, Тот! Вместе с кошечкой твоей и с твоими извращенными тварелюбскими идеями!

– Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку, оскорбляя меня подозрениями, которых на самом деле ты не имеешь? – возмутился Тот. – Если тебе необходимо что-то для красного словца завернуть, выбирай, пожалуйста, выражения! Как вообще можно такое сказать? Ты меня за кого держишь-то? Да, возможно, я был виноват в чем-то перед тобой, не уделяя должного внимания работе из-за своих проблем с Юзиж. Ты меня наказал настолько жестоко, насколько это было возможно. При этом вина моя не была до такой степени сильна. Но тебе этого было мало! Ты же видишь прекрасно, насколько мне плохо и до чего сильно я не хочу жить. И при этом позволяешь себе подобные выражения в мой адрес. Ты оскорбляешь не только меня. Ты оскорбляешь мои чувства и мою память о Юзиж. И какой бы там она ни была, именно она сделала меня хоть ненадолго, но счастливым. А никак не ты с твоими непостижимыми мозгами, бесконечными проектами и постоянными издевками. И вообще, если бы ты сейчас осознал, как я тебя ненавижу за все, ты бы…

Тот не смог договорить и разрыдался от горя в голос. Хиз молчал и не спешил продолжить диалог, ожидая, когда истерика хоть немного стихнет. Когда Тот чуть успокоился и уже просто всхлипывал, он заговорил:

– А твоя вина не в том, что ты не уделял должного внимания работе из-за Юзиж. Ты виноват, поскольку упорно не желал понять, что одной любви тебе недостаточно для счастья. Должно быть что-то еще, что для тебя важнее и нужнее любви. Ты этого не хотел понять. Замкнувшись только на своей любви, ты потерял себя. Ты просто плюнул на все, что я тебе дал, остановился в развитии и начал деградировать. Поэтому сейчас ты потерял и любовь. Только эта мера может тебе помочь снова найти себя. Поэтому пришлось ее применить. Найдешь себя снова, может, и любовь к тебе снова вернется.

С этими словами Хиз встал и пошел молча бродить по комнате. Тот продолжал сидеть с убитым видом и тоже молчал. Проходя мимо стойки с магическими Кристаллами, Хиз остановился и долго разглядывал их, будто впервые увидел. Затем он повернулся к Тоту, и Хранитель Кристаллов заметил, как изменилось его лицо, стало умиротворенным и излучающим внутренний свет. Как бы ни был зол на него Тот, он не мог на мгновение не залюбоваться искрящимся выражением лица Хиза, которое выглядело в такие моменты непостижимо красивым. Но наблюдать Хиза в таком завораживающем виде Тоту доводилось крайне редко. В основном он видел его или напряженным, или равнодушным, или хитро-стебным, когда из него брызгали во все стороны яд и сарказм, накрывая все вокруг.

В задумчивости Хиз продолжил бродить по комнате. Он снова приблизился к Тоту и встал у него за спиной. Тот напрягся от этого, ожидая продолжения потока критики в свой адрес. Но он был уже до такой степени измотан и расстроен за сегодняшний день, что ему было абсолютно все равно, что бы Хиз ни сказал или ни сделал. Поэтому Тот даже не повернулся к нему, когда он встал у него за спиной. Неожиданно Хиз положил ему руки на плечи. Тот вздрогнул, не понимая, что же ему дальше ждать от Хиза. Но Хиз убрал руки с его плеч, сел обратно в кресло, и вместо ожидаемой второй порции разноса за ошибки Тот услышал бархатный, успокаивающий и даже как будто сочувствующий голос Хиза, что само по себе было небывалой редкостью: