Читаем Тринадцатый полностью

– У меня дома кое-какие трофеи лежат. Из Чечни привез.

– Что? У тебя дома стволы?

– Нет, шоколадки и конфетки! Зайчик на Новый год принес! Конечно, оружие. Или ты думаешь, что я на эту братию с голыми руками пойду?!

– Так они же бессмертны!

– Знаешь, после всего услышанного мне уже пофиг, но без волыны к ним не сунусь. Знаю, что не умрут, но мне так спокойней!

– И много у тебя этого добра?

– Достаточно.

– Как же ты все это провез?

– Ты думаешь, миллиарды воровать в нашей стране можно, а пару стволов провезти через своих – проблема?

Машина медленно подъехала к подъезду дома, где жил следователь. Выйдя из автомобиля, Алексей и Виктор увидели несколько старушек, которые обсуждали какое-то происшествие.

– Ну, даже милицию да скорую понагнали. Таким, как они, одна дорога – в ад!

– А что случилось, Кузьминична?

– Да бандитов поймали!

– И как же это?

– В подъезде! Они Петровну вон как напугали, ее на скорой увезли. Инфаркт! Выживет или нет, одному Богу известно.

Зверев и Четырин молча вошли в подъезд. Открыв дверь в квартиру, Алексей быстро прошел в комнату и поднял сиденье дивана.

– А что, разуваться не надо?

– Ты еще ноги помой, – буркнул ему в ответ Зверев. – Выбирай, что приглянется.

– Ты что, третью мировую решил устроить? Ты же сказал, трофеи, – выпалил Виктор, осмотрев арсенал.

Внутри дивана складировались Беретта, два ТТ, одна граната, пара автоматов Калашникова, гранатомет, полный комплект боеприпасов и непонятно откуда взявшийся довоенный пулемет Дегтярева.

– Давай, бери, что понравилось!

– А гаубицы у тебя здесь случайно нет? Или, может, танк в гараже стоит, так ты не стесняйся, скажи, я уже ничему не удивлюсь.

– Хорош паясничать! У меня здесь не музей, чтобы глазеть! Бери и пошли!

Виктор достал Беретту и покрутил ее в руке.

– Мне хватит.

– Ну, как хочешь. Остальное положим в машину.

– И как мы пронесем твой стратегический ядерный запас мимо старушек?

– В сумке! Сложим все в нее и унесем.

Капитан достал из кладовки большую спортивную сумку и уложил в нее оружие.

– Пулемет тоже возьмем?

– Не-е-е. Большой слишком, – без эмоций ответил Алексей.

– Ну, хоть это радует.

Они поспешили на улицу, сели в «Ниву» и, бросив сумку на заднее сиденье, тронулись.

– А если нас с твоим боезапасом ваш брат остановит?

– На то он и наш брат. У меня корочка есть волшебная. Так что не дрейфь, прорвемся.

– Как всегда, корочка решает многое, – тихо произнес Виктор, рассматривая свой пистолет.

Глава XXI

СТАРЫЕ СЧЕТЫ

На крыше одной из многоэтажек Тамбова застыл человек. Даже сильный порыв ветра не мог всколыхнуть его одежду: казалось, она была из бетона – такая же мрачная и холодная, как и взгляд носившего ее.

– Вас что-то беспокоит, Мессир? – спросил Ворон.

Анатас подошел к краю крыши и устремил взгляд в пустоту снежной ночи.

– Я просто любуюсь этим муравейником. Хотя нет. Муравьи знают свое дело и идут к общей цели сообща, помогая друг другу. Люди же все делают наоборот. Они как снежинки, которые, падая и кружась на ветру, ложатся на землю, образовывая беспорядочные сугробы и не думая о том, что весной им придется растаять. Каждый из них тянет за собой песчинку, из-за которой муравейник может рухнуть. Одна песчинка решает, будет ли муравейник крепостью или станет братской могилой для всех муравьев.

– Но разве мы не делаем так, чтобы эта песчинка была нашей крепостью и могилой для всех остальных?

– Ты прав, Абигор, но даже пешки иногда становятся ферзями. И пока пешка не осознала своей потенциальной власти, ее следует поскорее убрать с шахматной доски. Сейчас мне нужна чистая душа, но не тринадцатый. Он мне понадобится в следующей партии.

– А давайте устроим турецкий гамбит. Я недавно смотрел кино: там было такое, что даже страшно рассказать, правда, плохие проиграли. Но я думаю, в нашем случае мы будем на высоте. Или мы хорошие? – подходя к краю крыши, произнес Грешник, достал из-за шиворота треуголку и, напялив ее себе на голову, встал в позу Наполеона.

– И кто победил в твоем фильме? – хмыкнув, поинтересовался Ворон.

– Долбанные людишки победили! Я их что, всех помнить должен, как породистое зверье? Негры, белые, арабы, славяне, чукчи! Тьфу! Мать их ети! Как их всех запомнишь?!

– Не серчай. Поверь мне, кровь у них у всех одного цвета. А в кино, дружище, победили русские.

– Вот гадство! Эти русские всегда побеждают! Почему так? Почему эта рвань, пьющая с утра до вечера и не знающая своей истории, побеждает?! – Грешник снял треуголку и швырнул ее на пол. – И почему я не вижу здесь медведей и матрешек? Мы точно сейчас в России?

– Точно, Авера, точно. Не расстраивайся, друг мой. Кажется, не так давно я обещал тебе праздник? – вспомнил Анатас. – Будет тебе праздник.