Читаем Тринадцатый полностью

– Вера не то, что они говорят! Их принцип – разделяй и властвуй! И пока вы будете слушать лишь их слова и не замечать целого, будете их рабами. Они боятся того, что человек может узнать, что он, и только он, – верховный владыка своей судьбы. И когда вы это поймете, весь созданный ими мир рухнет, как некогда рухнул Рим. Вы приходите сюда в надежде получить прощение или обрести исцеление. Только когда у вас возникает проблема, вы идете сюда. Но и здесь вам нет спасения, ибо все вокруг – грешники! Каетесь вы или нет, вам придется столкнуться с тем, что вы заслужили. Вы верите, что этих людей обуял дьявол? Вы не видите сути! Почему владыка Геенны огненной не вселяется в младенца? Потому что младенец не думает о вере! И не выбирает ее! Веру ему навязываете вы. Ваши правила, ваше ничтожное мировоззрение диктует вам это. Вы уже забыли о смысле веры. Вы приходите сюда по привычке! Или приползаете на коленях, когда вам уже некуда больше обратиться. Но священники никогда не дадут вам того, что вам нужно. Им нужны лишь деньги! Их паства не так бедна, чтобы не хватило на операцию больному, но они вместо этого предлагают купить свечку и поставить ее к иконе за исцеление. Они простые люди, такие же, как и вы. Но мнят себя гораздо выше, ибо наделены властью, властью, которую им никто не давал, которую они придумали себе сами. Их храмы растут как грибы. Зачем? Затем что бизнес обязан развиваться, а деньги должны приносить еще больше денег.

Ворон схватил одного из «бесноватых» за шиворот.

– Дьявол, значит, обуздал твое тело?! Если в тебя вселился дьявол, тогда скажи мне, кто стоит перед тобой?!

– Не надо! Не надо! Прошу! – обычным голосом прокричал «бесноватый». – Я просто… Я ни при чем.

Посланник отшвырнул его к стенке. Одежда Ворона треснула, и на его спине появились огромные черные крылья. Раскрыв их, он повернулся к священнику.

– Он давно наплевал на вас! Так же как и вы наплевали на Него. Вы крестите детей за деньги, когда Он делал это во благо! Вы придумали свои правила, которых нет, так и живите по ним сами, и подыхать вы будете, как и все! И даже не думайте о прощении! Я вижу тебя изнутри, и твоя ряса не скроет твою душу.

В храме раздался крик, и паства бросилась к выходу.

– Неплохо сыграл! – радостно воскликнул Грешник, подмигнув Ворону. Не спеша он подошел к стоящему на коленях священнику. – Ну что, пора и тебе вкусить плоды рая! – схватив его за горло, горбун резким движением свернул ему шею.

– Зачем же так? Они после этого причислят его к лику святых. Они любят в последнее время причислять к святым кого ни попадя. Царскую семью вон возвели в святые. Уже иконы нарисовали и продают.

– Да хрен с ним, зато мне весело!

Часом позже, уже у другой церкви, на лавочке неподвижно сидел человек в дорогом кожаном плаще и всматривался в падающий снег. Рядом стоял Маркус, а на плече у него расположилась черная птица. Эта троица вызывала неприкрытое удивление у прихожан, выходящих из храма. А еще большее удивление и негодование вызывал маленький горбун в фуфайке, который, раздавая пинки и оплеухи нищим у ворот, сам требовал у прохожих денег, водки и сигарет.

– Пошел вон отсюда! – орал он, отвешивая очередной пендель побирушке, больше похожему на пьяницу. – Иди работай, пьянь подзаборная! Еще раз тебя здесь увижу, закодирую! А ты что вылупилась, ведьма старая? – подбежав к такой же пропитой нищенке, он отобрал у нее всю мелочь и вытащил из сумки полбутылки самогона, который тут же и выпил. После этого схватил попрошайку за шиворот и, тыкая мордой в снег, начал орать. – Пьешь, сволочь?! А кто ребенка кормить будет, я что ли?! Он мне тоже не нужен!

После получасовой экзекуции Грешник разогнал всех нищих. Оставшись один, он стал клянчить у прохожих милостыню, прикидываясь то инвалидом, то сумасшедшим. Неподавшим швырял в спины снежки, крича вслед: «Бездушные люди! Будьте вы все прокляты!». Прохожие в ужасе отскакивали от него. Только одна проходящая мимо женщина, сжалившись над калекой, подала ему несколько монет. Но как только деньги коснулись его рук, он тут же швырнул их ей обратно.

– Ты за кого меня держишь, корова?! Тут даже на пол-литра не хватит! Тварь!

– Маркус, подай хоть ты, – состроив жалостную рожу и пустив слезу, пробормотал горбун. Легионер с улыбкой достал римский динарий и швырнул Грешнику. – Спасибо, мил человек, за кого молиться прикажешь?

– Хватит паясничать, Мессир зовет. Пошли.

Следующей целью Анатаса стала по моде одетая молодая особа, которая одной рукой курила сигарету, запивая пивом, а другой качала коляску с малышом. Он сел на скамейку рядом с девушкой. У той зазвонил телефон. Молодая мама быстро достала трубку и, не обращая на Анатаса внимания, заговорила таким языком, который и сапожника мог вогнать в краску. Дождавшись окончания разговора, Анатас вынул из кармана плаща золотые часы, сверкнувшие бриллиантовой пентаграммой.

– Надо же, остановились. Вы не могли бы подсказать, который час?

Девушка нехотя снова полезла в карман за телефоном.

– Без шести два.

– Без шести два. Как быстро летит время.