Читаем Тринадцатый полностью

Метель продолжала завывать свои ужасные песни, не успокаиваясь и не утихая. Но так она резвилась в городе – в лесу же было намного тише. Ветер путался в деревьях, а выпавший снег поглощал почти все звуки. Вдруг, нарушая молчание чащи, затрещали сучья. Раздвигая руками кустарники, проваливаясь по пояс в сугробы и хрустя снегом, по лесу брел человек, которого в темноте можно было принять за медведя-шатуна. Тяжело дыша, он вышел к поселку у станции Рада, остановился и огляделся. Его длинные до плеч серебристо-седые волосы светились в ночной темноте. В своей одежде он походил на бродягу: расстегнутая дубленка была надета на голый мускулистый торс, покрытый множеством шрамов, а старые джинсы заправлены в унты, сшитые вручную из собачьей шкуры. Лица человека не было видно из-за растрепанных волос. Медленно присев на корточки, он поднял с земли горсть снега, сжал ее в руке, поднес к носу и, сделав глубокий вдох, отшвырнул в сторону. В этот момент заплывшее тучами небо дало трещину, из которой блеснул лунный луч, осветивший путника. Он повернулся к свету, словно загипнотизированный, и стал пристально смотреть куда-то вверх. Его грудь жадно вдыхала воздух, а глаза сверкали странным животным блеском. Мгновение спустя странный человек резко поднялся и, отряхнув с себя снег, направился в поселок. Однако, не пройдя и десяти шагов, он остановился.

– Не мешай мне, монах. Ты же знаешь: меня не остановить.

– Я и не собирался. Я лишь хотел предупредить тебя, – послышался ответ, и из темноты вышел огромный человек в монашеской рясе.

– Мы с тобой по разные стороны. Ты служишь своему хозяину, я же не служу никому, – сказал седовласый.

– Разве? Тогда зачем ты здесь?

– Ты знаешь, раз пришел сюда.

– Значит, и ты несвободен. Внутри тебя плачет бесполое, страшное существо, которое будет всегда завидовать тем, кто многие тысячелетия являлся его пищей. И вскоре оно станет просить у неба только одного: чтобы огонь, который еще тлеет в его никчемной душе, принадлежал тому, кому он действительно нужен.

– Я голоден, монах, не искушай меня. Говори, зачем ты здесь?

– Ты считаешь, что не принадлежишь никому. Но ты заблуждаешься. Ты зверь только изнутри, снаружи ты человек, а людям дано право выбора. Возможно, им пора воспользоваться и тебе? Ты волен перейти и на другую сторону. Зло тоже может быть во благо!

– Слишком запутанно ты говоришь, монах. Сделка заключена у всех, у тебя – с Богом, у меня – с Александром. Зачем делать выбор? Мне он не нужен. Я знаю свое место в пищевой цепочке, и оно меня полностью устраивает! Я наемник, а не слуга, – злобно ответил седовласый и пошел прочь.

– Наемник? – тихо добавил монах. – Ты раб для него, а сделка эта, словно между мышкой и кошкой, никогда не сулила мышке ничего хорошего. Помни об этом! – прокричал он в след уходящему.

В подземелье Александр метался по своей комнате. Он периодически звал охрану и нервно интересовался, не пришел ли кто. Так продолжалось, пока время не перевалило за полночь. Измученный и уставший от переживаний и ожидания, повелитель приказал, чтобы ему принесли поесть. Через несколько минут в комнату вошла служанка с подносом. Поставив его на мраморный стол, девушка поклонилась и направилась к выходу, но Александр окликнул ее.

– Постой, дитя. Как тебя зовут?

– Татьяна, – робко ответила она.

– Останься и раздели со мной ужин, – Александр сам не понимал, зачем он это делает и для чего пригласил служанку поужинать с ним.

– Я не могу.

– Почему? Разве ты не хочешь пообщаться со своим учителем? Не бойся, я не обижу тебя.

– Я не могу общаться с вами, так как меня еще не приняли в братство. Я только готовлюсь, а настоятельница запрещает нам общаться с вышестоящими братьями, тем более с вами, учитель.

– Ах, да, правила, кругом одни правила. О них можно сказать то же, что и о законах: их многочисленность способствует не столько их соблюдению, сколько нарушению. Ну хорошо, тогда просто постой или, если хочешь, присядь и побудь со мной, пока я ем. Эти стены утомили меня, и я хочу поужинать с простым человеком.

Девушка молча поклонилась и села напротив.

Быстрыми шагами седой незнакомец шел по не расчищенной от снега улице. В поселке, погруженном в сон, его замечали лишь бездомные собаки, да и те при виде его поджимали хвост и с визгом бросались наутек. Перебравшись через железнодорожные пути, он вышел к дороге и встал на обочине, пытаясь остановить машину. Волосы его развевались на ветру, а сам он в лучах фар проезжающих мимо автомобилей походил на призрака. Вскоре около него остановилась белая «девятка» с желтыми шашечками на крыше. Дверь автомобиля открылась, и седовласый быстро залез в салон.

– Тебе куда, браток? – спросил молодой парень.

– В Бондари, – сухим и грубым голосом ответил пассажир.

– О, как. Не ближний свет! Денег-то хватит?

– Хватит. Трогай, а то времени осталось мало.

– Ну, смотри, – парень незаметно оглядел своего клиента и подтянул левой рукой монтировку поближе.

Машина тронулась.