Читаем Тринадцатый полностью

– Я хочу рассказать тебе про Иова. Этот величайший праведник и образец веры и терпения не принадлежал к избранному роду Авраамову. Он жил в земле Уц, в северной части Аравии, был непорочен, справедлив и богобоязнен и удалялся от зла, а по своему богатству был знаменитее всех мужей Востока. В счастливом его семействе было семь сыновей и три дочери. И этому его счастью позавидовал сам Сатана и перед лицом Бога стал утверждать, что Иов праведен и богобоязнен только благодаря своему земному счастью, с потерей которого исчезнет и все его благочестие. Чтобы изобличить эту ложь, Бог позволил Иову испытать все бедствия земной жизни. Сатана лишил его богатства, всех слуг и всех детей, а когда и это не поколебало веру Иова, то Сатана поразил его тело страшною проказой. Болезнь сделала невозможным пребывание страдальца в городе: он удалился за его пределы и там, соскабливая черепком струпья со своего тела, сидел в пепле и навозе. Все отвернулись от него. Видя его мучения, жена убеждала его: «Чего ты ждешь? Отрекись от Бога, и Он поразит тебя смертью!». Но Иов отвечал ей: «Ты говоришь, как безумная. Если мы любим принимать от Бога счастье, то не должны ли переносить с терпением и несчастье?». Таким терпеливым был Иов. Он лишился всего и сам заболел, терпел обиды и унижения, но не роптал, не жаловался на Бога и не сказал против Господа ни одного грубого слова. О несчастиях, которые обрушились на Иова, услышали его друзья. Семь дней они молча оплакивали его страдания. Наконец, они стали утешать его, уверяя, что Бог справедлив, а значит, так Иов расплачивается за какие-то прежние согрешения, в которых должен покаяться. Это их заключение выходило из общего ветхозаветного представления о том, что всякое страдание есть возмездие за какую-нибудь неправду. Утешавшие Иова друзья старались найти у него какие-либо прегрешения, которые оправдали бы его несчастия как целесообразные и осмысленные. Но и в таком страдании Иов ни одним словом ропота не согрешил перед Богом. После этого Господь за терпение вдвое наградил Иова. Вскоре он не только исцелился, но и разбогател вдвое больше прежнего. У него опять родилось семь сыновей и три дочери. Он прожил в счастье еще 140 лет и умер в глубокой старости, оставив всем пример истинного долготерпения. Как ты не можешь понять, что не голова у тебя болит, а душа. Ты такой же прокаженный, как и Иов, но ты не хочешь в это поверить. Признай хотя бы, что ты не такой, как все. Для начала хватит и этого. И, кстати, запивать цитрамон водкой – это, прости меня, полный бред. Спиртное, конечно, утешает тело, но не лечит душу. После того, как пройдет его действие, проблемы останутся. А гробить свой организм – это жестоко по отношению к себе.

Капитан отпустил голову и повернулся на звук. Рядом с ним сидел тот самый человек, которого Зверев видел у себя в квартире прошлым вечером. Он был одет во все ту же ослепительно белую тогу, а босые ноги его едва касались снежного покрова. Он даже не смотрел на собеседника, просто сидел, будто рядом с ним никого не было. Его взор был направлен вперед, и было ощущение, что он любуется окружающим пейзажем.

– Бога восхваляешь? А почему он позволил страдать этому, как его… Да неважно. Почему он отобрал у него все, что тот заработал, лишил его детей? Ты думаешь, это правильно? Думаешь, это того стоит? Да если б он у меня детей забрал, я бы первый проклял его. Черт с ним, с богатством, но причем здесь дети?

– Вы стали настолько ничтожными, что повлиять на вас можно, только отобрав самое ценное. Только тогда вы возвращаетесь в реальность и только тогда начинаете ценить жизнь и законы, данные Им. Хотя и говорится в писаниях: «Отцы не должны быть наказываемы смертью за детей, и дети не должны быть наказываемы смертью за отцов; каждый должен быть наказываем смертью за свое преступление»11. Но вы не понимаете милости, не чтите заветов. Вы Ему не безразличны, и оттого становится горестно, что Он безразличен вам. Если вы не поймете этого, вас смахнут с планеты, словно крошки со стола Вселенной. И никто больше не вспомнит о том, что был этот мир.

– Ну все, хватит! Отстань от меня! Отстаньте все, валите на хрен! Я тебя знать не хочу! Видеть тебя не желаю!

– Ты очень близок к своей цели, но в то же время так далек от нее, очень далек. Ты даже не знаешь насколько. Браня меня, ты ругаешь себя за беспомощность. Не в твоей воле препятствовать тому, что есть, и тому, что будет. Я просто пытаюсь направить тебя на путь истинный. А отрицание твое есть то, что неизбежно.

– Довольно! Ты всего лишь плод моего воображения, вот и все! – вскочил Зверев и, обхватив голову руками, стал ходить туда-сюда. – Да что же это такое творится?! Может, ты мне это объяснишь, умник?! Почему только намеки? Нельзя что ли прямо сказать, что и как делать?! Да и что вообще происходит?! – повернувшись к своему собеседнику, произнес капитан, но к своему огромному удивлению обнаружил, что рядом с ним никого нет.