Читаем Трикстер полностью

У Галейта имелся талант умиротворять психов и экстремистов в целом, но в последнее время я задавался вопросом, будет ли этого достаточно.

— Сюда! — позвала Кэт, заставив меня рывком повернуть голову вправо.

Я удивился, почему она не воспользовалась Барьером.

Затем я почувствовал это.

Кто бы ни помогал разжигать бунт в стенах лагеря, он снова проник в конструкцию. Выругавшись, я направился к той стороне Барьера, где находилась Кэт.

Кэт была моим заместителем.

Ранг видящего 8.6 (потенциальный).

6,9 — фактический.

Она также хорошо обращалась с оружием и обладала природной склонностью к тактике.

Говорила по меньшей мере на шести человеческих языках. Могла сойти за человека с контактными линзами. Я также проверил показатели IQ, и Кэт была явным лидером. Она провела в операциях почти в два раза больше времени, чем следующий за ней кандидат, несмотря на свой относительно молодой возраст — 175 лет.

Нахмурившись, она поддела мой свет, указывая на верхние ограждения.

За пределами основного периметра эти заборы были электрифицированы и имели колючую проволоку сверху и снизу, чтобы препятствовать копке туннелей или перелезанию через верх в случае отключения электроэнергии — что в любом случае было маловероятно, учитывая количество резервных генераторов или тот факт, что сами генераторы были защищены колючей проволокой и ограждениями под напряжением, в дополнение к наземным минам и ряду ловушек, включая варианты захвата живьём.

Однако я чувствовал, что Кэт хотела мне показать.

К конструкции была подсоединена линия.

Как только я сосредоточился на ней, она исчезла.

Конструкция здесь была более чем приличной, дистанционно поддерживалась командой разведчиков «Чёрной стрелы». Защитные барьеры были плотными, многослойными и наполненными множеством ловушек, которые могли мгновенно уничтожить взрослого видящего, затопив его структуры ядовитыми частотами света.

Несмотря на всё это, кто-то нашёл способ проникнуть внутрь.

Нахмурившись, я жестом попросил Кэт собрать отпечатки.

Когда я посмотрел на кричащие, грязные лица вокруг, мои внутренности скрутило тошнотворным чувством.

Что-то в этом заведении показалось мне подпольным — то есть, более подпольным, чем у нас. То есть, подпольным вне сети: без имен, стёртые личности, люди, которых вообще не было в реестре. Я подозревал, что это одно из тех учреждений, где определённый процент заключённых просто исчезал.

Вспомнив здание медицинских исследований, которое я видел в описании места, всего в нескольких километрах от загонов для взрослых, я отбросил эту мысль в сторону.

Тем не менее, в темноте моего сознания мелькали образы.

Мы с Варланом несём безвольное, изувеченное тело Териана обратно в лагерь.

Об этом я тоже не хотел вспоминать, но ничего не мог с собой поделать.

Он мёртв. Реально мёртв.

Его свет погас быстрее, чем я когда-либо видел у недавно скончавшихся.

Я вообще не почувствовал его в непосредственном Барьере вокруг, даже в те несколько секунд тишины, последовавших за выстрелом, который раскроил его череп, разбрызгав куски костей и мозги по бронированной рубашке Каренти.

Сразу после физической смерти обычно наступал период тишины, но почти всегда имелся какой-то контакт с умершим. Особенно это касалось внезапной, насильственной смерти. В таких случаях видящий обычно возвращался в aleimi-форме, хотя бы для того, чтобы разобраться в том, что только что произошло.

Обычно они не до конца понимали, как умерли.

Если они были людьми, то часто вообще не знали, что умерли.

С Терианом я не испытал ничего из этого.

Мне также ничего не сказали о ритуалах, запланированных или проведённых Центром, чтобы направить его aleimi-форму в места за Барьером. Если эти ритуалы и имели место, то меня не пригласили.

Я старался не принимать это близко к сердцу.

На самом деле, я знал его всего несколько дней.

Но даже так, это причиняло боль. Не столько из-за статуса.

Тишина.

Если не считать обязательных брифингов с Центром после инцидента, я никогда ни с кем это не обсуждал, даже с членами моего юнита. Конечно, мне было приказано не обсуждать это.

Териан никогда не упоминался в каналах как умерший.

До меня даже не доходили слухи о его смерти.

Честно говоря, я не мог понять, как такое способно столь долго храниться в секрете, или почему Центр вообще захотел продолжать это после определённого периода времени. Среди видящих имя Териана было хорошо известно. Как и Дигойз, Териан прославился даже за пределами Организации.

Меня удивило, насколько эффективным было это замалчивание.

Я ожидал, что какие-нибудь утечки попадут в каналы — от охранников в Гуоруме, которые видели, как мы несли тело. От видящих Организации, поддерживающих нас из Центра. От прямых подчинённых Териана и других людей, с которыми он тесно сотрудничал. От видящих из Адипана, которые слышали или видели выстрел. От одного из сотрудников Зачистки с нами в джунглях — или от одного из тех, кто наблюдал за нашей конструкцией из центра в Гуоруме.