Читаем Трикстер полностью

— Они считают, что замедление вызвано или нынешним состоянием здоровья беременной женщины, или опасениями, что её состояние скоро может измениться. Или же кто-то другой в их команде серьёзно ранен, и они не в состоянии эвакуировать этого члена или перенаправить его/её от основной группы. В любом случае, база сообщает, что это похоже не на намеренное замедление, а скорее на экстренную ситуацию. Они чувствуют в группе больше страха, чем раньше. Они также улавливают больше хаоса в отношении их плана в целом.

Я поколебался, затем добавил:

— …наши мишени перестроили свою операцию, чтобы адаптироваться под это, в том числе и то, что вы уже заметили — размещение более военно-ориентированных видящих в составе небольшой отслеживающей команды позади основной группы. Тюле согласен с вами, что это защита тылов. Судя по вашим Барьерным отпечаткам, он считает, что Дигойз наверняка в составе этой вторичной команды. Возможно, он даже их возглавляет.

— Они считают, что она рожает? — спросил Териан. — Поэтому они пришли сюда столь плохо подготовленными? Её беременность уже на последних сроках?

Я кивнул и про себя, и другому видящему.

— Это логично, — признался я, рассуждая вслух. — Это может объяснить, почему они пришли сюда, не организовав должной поддержки с воздуха или с земли… и не подготовив хоть сколько-нибудь рациональный путь к отступлению. Возможно, они нашли её в Гуоруме за считанные дни до начала операции по её освобождению.

— Часы, брат, — сказал Териан, хмурясь в темноте, и его янтарные глаза сверкнули. — Судя по тому, что я видел, они выехали из Азии через считанные часы после определения её местоположения в лагере. Все свидетельства указывают на то, что эта операция спланирована очень поспешно. Рабочие ранги видящих в команде эвакуации, а также количество допущенных ими очевидных ошибок, может говорить лишь о том, что они делали это практически безо всякого планирования.

Я почувствовал, как его свет становится жёстче, в aleimi вспыхивают эмоции.

— Реви’ — самый дотошный планировщик из всех, что я знаю, — тихо добавил он. — Он славился этим… составлением обширных запасных планов в самых обыденных операциях.

Я ощутил, как из света Териана выплеснулся прилив злости.

— …Если он действительно с ними, как мы полагаем, то Реви’ никогда бы добровольно не сделал нечто столь небрежное без очень весомой причины. А потому остаётся две вероятности. Или Реви’ привели сюда принудительно… думаю, мы оба согласны, что это маловероятно… или он приехал добровольно, но тогда у отсутствия планирования есть очень хорошая причина. Это говорит мне о том, что они в отчаянии. Это говорит мне о том, что очень важно заполучить эту женщину в крайне короткие сроки.

Те глаза снова сверкнули.

Я скорее почувствовал, нежели увидел, как его губы хмуро поджимаются.

— …Возможно, как ты и сказал, это из-за необходимости, чтобы эти псы Адипана захватили её до того, как она родит, — сказал он, снова глядя в тёмные джунгли. — Однако это не объясняет, кто она такая, чтобы это было так важно.

Я кивнул, не зная, как ответить.

Поколебавшись, я всё равно осмелился спросить.

— Как думаете, кто она? — спросил я. — Женщина?

Териан не ответил.

Я снова настаивал.

— Вы её знаете, не так ли? — сказал я. — По крайней мере, думаете, что знаете.

Интенсивный, похожий на лаву заряд шёпотом пронёсся по свету Териана.

На сей раз я тут же забеспокоился, что надавил чересчур сильно.

Разряд злобы, уловленный мной, ни с чем нельзя было спутать. Может, это не просто злость. Может, нечто более близкое к ненависти, бурлящее, горящее и вьющееся как паразит где-то в aleimi в районе внутренностей Териана.

Это донимало его там, будучи едва сдерживаемым.

Когда он ответил, его голос прозвучал спокойно.

— Я полагаю, что знаю её, да, — сказал он. — Достаточно хорошо, чтобы знать — надо было убить её при первой встрече.

Он помедлил, всё ещё глядя в джунгли.

Затем добавил:

— Это всё равно не даёт адекватного ответа на вопрос, кто она, брат… или почему для её освобождения и защиты стоит отправлять два юнита Адипана.

Я почувствовал, как этот заряд в нём устремляется глубже, становится горьким и едким.

— Как бы то ни было, — продолжал он тем же ровным, отстранённым голосом. — Если бы я мог быть уверен, что правильно опознал её личность… и если бы я мог уверен, что точно прикончу её в процессе… я бы провёл сплошную бомбардировку всех этих джунглей, мой дорогой брат, просто чтобы убедиться, что я не повторю той же ошибки.

Его тон сделался открыто горьким.

— …Ибо я бы с большим счастьем отправил эту суку и её нерождённую личинку искать новой инкарнации через несколько сотен лет. И неважно, какими жизненными долгами я обзаведусь за это преступление. Даже если это действие проклянет мой свет на тысячу жизней.

Я силился скрыть шок в своём свете, но потерпел неудачу.

Териан, должно быть, почувствовал это.

Его злость изменилась, превратившись в невесёлую улыбку в темноте.