Читаем Трикстер полностью

Я почувствовал, как от интимности вопроса к коже приливает тепло.

Я ощутил разницу в своём теле и свете даже под тропическим солнцем.

«Я так не думаю, сэр, — повторил я. Поколебавшись, я добавил: —…опять-таки, при всём уважении, сэр… я не думаю, что мог бы забыть встречу с вами».

Териан слегка опешил.

Он взглянул в мои глаза, которые были бледно-серыми, почти голубыми.

После короткой паузы уголки тех полных губ согрела улыбка, едва заметная на лице с высокими скулами. Он в последний раз окинул взглядом мои черты, подмигнул мне и расплылся в куда более широкой и искренней улыбке.

Он адресовал эту улыбку группе в целом.

Вместо того чтобы успокоить, драматическая перемена, вызванная на лице видящего этой улыбкой, казалась скорее тревожащей, ещё до того, как я почувствовал плотный завиток света видящего, обвившийся со мной теперь уже в нервирующе интимной манере.

«Ты выглядишь голодным, брат, — пробормотал голос в моей голове. — Ты правда так голоден, как кажется? Или ты пытаешься мне польстить?»

Я вздрогнул, ощутив, как к коже резко приливает ещё больше жара.

Улыбка Териана сделалась шире.

Взгляд тех янтарных глаз отвлекся от меня, на идеальных губах по-прежнему играла улыбка.

— Ну? — сказал он, обращаясь к группе в целом.

Его голос сделался ленивым, содержа в себе ленивое дружелюбие, а также небрежное очарование.

— Чего вы все ждёте? Официального приглашения?

Махнув нам вперёд, Териан скрылся во тьме за дверным проёмом, исчезнув в здании без окон.

Последним со света скрылась его загорелая рука, сжимавшая горлышко бутылки.

— …Хотя бы уйдите с жара, — донёсся его голос.

Я поколебался.

Я ощутил такое же колебание в остальных членах юнита.

Я глянул на Каренти, затем на Грегора, видя и чувствуя их взгляды.

Не я один заметил интерес Териана ко мне. Выбросив из головы этот нервирующий, но странно интенсивный диалог, я только принял решение пойти первым и последовать за Терианом в кирпичное здание, но тут Варлан меня опередил.

Его длинные, странно бледные ладони так и лежали на его пояснице, когда видящий средних лет плавно шагнул вперёд, поднимаясь по лестнице командного центра «Чёрной Стрелы» и не оглядываясь, чтобы убедиться, идём ли мы следом.

Сделав ещё один глубокий вдох, я всё же последовал, ступив ногой в ботинке на пыльную дорогу и изображая решительность, которой уже не чувствовал.

Надо признать, я ощущал себя выбитым из колеи.

Я до сих пор чувствовал свет Териана.

Я старался не реагировать на мелькающие завитки, изучающие его aleimi, а также не обращать внимания на лёгкость и тщательность его действий, которые немного нервировали. Я не мог не заметить чередующиеся отголоски хищности и собственничества в его свете, а также посыл, живший в этих деликатных касаниях.

Мой живот уже болел. Я чувствовал в своём свете смятение, почти покорность, пока он в некотором роде заявлял на меня права. Я чувствовал, как моё дыхание учащается, член подёргивается, мышцы напрягаются, но мало что мог поделать с этими вещами.

Я чувствовал, что другие замечают.

Я ощутил, как они уже отступают своими aleimi от меня, словно Териан как-то пометил меня, и я уже не являюсь одним из них.

На ходу я также осознал, что все мы, включая меня и всех остальных членов моего юнита, пересекли квазипространственную границу, как только двинулись ближе к тому дверному проёму.

Я ощутил, как более плотная и замысловатая конструкция окутала меня сразу же, как только я сделал хоть два шага. Конструкция была буквально пропитана присутствием Териана и его светом.

Она работала над моим светом с деликатной, коварной, и всё же требовательной интенсивностью. От этой перемены у меня перехватило дыхание, а сердце застучало, когда я ощутил саму мощность и намерение, таившиеся за этими сложными сплетениями незнакомого света.

Я не преодолел ещё и половины пути до двери.

Тем не менее, я активно пытался восстановить равновесие, сохранять целостность своего света в Барьерной конструкции, которая явно была призвана доминировать над тем, как двигался и действовал мой свет. Одна лишь её сила впечатляла и пугала меня до чёртиков.

Как только она овладела мной, из моего света выплеснулся густой импульс боли разделения.

Он прикрывался таким слабым щитом, что я знал — это наверняка ощущалось во всей конструкции (включая мой юнит, включая Варлана, включая самого Териана), и эта мысль усилила выброс адреналина, возбудила меня и вместе с тем смутила, особенно когда я вспомнил, что Териан уже открыто поддразнивал меня моим голодом.

Сосредоточившись на внешнем окружении, я почувствовал, как конструкция обхватывает и пересиливает свет каждого видящего в моём юните, включая Варлана. Она разорвала на куски меньшую конструкцию, которую Варлан использовал по дороге сюда, и разодрала её, как кошка когтями рвёт бумажную салфетку.

Эти пытливые завитки света сделались более пытливыми в моём aleimi.