Читаем Триединство полностью

Конечно, с караваном прибыло много людей. Все они разместились на гостевом хуторе. Сюда пришли лишь те, кого пригласили на «совещание».

Как и местные, чужаки ждали ответа.

— Она в норме, — ответил Егор, усаживаясь на свободный стул. Взглянул на старшего Сычкова и добавил: — здорова. Два-три дня назад находилась в Лейпциге, там спокойно. Всё с ней хорошо, Виктор Дмитриевич.

Отец сжал губы в нитку, кивнул с искренней благодарностью.

— Мы с Игнатом тоже пытались вчера нащупать к ней путь. И в паре, и по отдельности, — озабоченно сказала Софья. — Но она таким мощным заклятием укрылась, не пробить!

— Подтверждаю, — добавил Шевченко. — И всё же не понимаю — чего в Приречье всполошились? Викторовна даже тогда, когда я у неё жил, отлучалась надолго, и особо не предупреждала никого. А сейчас-то что изменилось? Поссорилась с кем-то?

— Маринка? С ума сошёл? — возмутился Семашко. — Просто обычно она исчезает только тогда, когда у нас стабильность, и колдовство не нужно особо. У нас рейд на носу, а от Марины ни слуху, ни духу. Хорошо хоть, вот, товарища на замену себе оставила.

— Вот видите, — басом сказала богатырша. — Не просто так ушла, защитник у вас есть. Вы сами вчера рассказали — собирает какой-то полезный колдовской предмет, надеется с его помощью помочь людям. Вы меня извините, но на мой взгляд это нужно и важно. Гораздо важнее, чем пара ящиков консервов, которые вы, сильное, многолюдное поселение и сами можете достать.

Егор и молчавший до этого Максим переглянулись. Не все в этой комнате знали о вывертах характера Марины и распространяться о них не очень хотелось. Гостей, хоть они и были хорошими людьми, в столь специфические подробности посвящать не стоило, а своих, особенно Сычкова-старшего, не хотелось волновать ещё больше.

— Да, наверное, зря паникуем, — быстрее всех сориентировался Слава. — Привыкли, понимаш, к Манькиной опеке. Будто мы цыплята безмозглые, а она наша курица-наседка, и мы без неё никуда. Вернётся. Предлагаю обсудить вот такой вопрос. Димка согласится нам помочь в рейде? Ну, раз Манька вне доступа. Хотелось бы попасть в конкретные места, которые летом искатели понаходили. А то методом тыка сто лет ресурсы собирать будем.

— Не курица, — раздалось вдруг от дивана. — Курица слаба, она всегда жертва.

Все в комнате замерли. Обычно Павлюк высказывался после того, как попадал в Туман, если, конечно, улавливал какие-то события, происходящие вокруг него в «неполной» ипостаси. А на людской территории от него можно было дождаться только слабо связанных между собой слов, а чаще и вовсе бессмысленных.

— Димка, ты что имеешь в виду? — с глупой надеждой спросил Шевченко.

Но проводник снова ушёл в себя.

* * *

Собрание закончилось под вечер. Многие вопросы были решены. В конце Вероника Молотова отвела в сторонку Хромушку и, страшно смущаясь, спросила, может ли та убрать шрам с лица.

— Ну, теоретически я знаю, как, — Софья прищурилась, разглядывая рубец. Вероника смутилась ещё больше, покраснела, но подавила желание сбежать и забиться в какой-нибудь тёмный угол. — Правда, если честно, ни разу не использовала заклинание на практике. Вернее, там целый ритуал, поэтапный, на несколько сеансов. Если хотите, можем попробовать. Я с удовольствием помогу.

— Соня, ты идёшь? — Крикнул от двери Игнат.

— Нет, я ещё с Татьяной в больницу. По нашим целительским делам. Через часок буду на хуторе. Так вот, Вероника, как я уже сказала, мы можем попробовать. Только вам надо ко мне, в Родник. Дома и стены помогают, знаете ли, — Хромушка виновато улыбнулась и развела руки. — Караван уходит через три дня, можете сесть к нам на хвост.

— Нет, — вспомнила об ответственности Ника. — Сначала рейд, потом уже пластическая хирургия. — Наверное, по весне уже соберусь. Попрошу Марину Викторовну проводить, надеюсь, она к тому времени вернётся. Или уже следующей зимой.

— Буду рада.

Расшаркивания и взаимные уверения в дружбе прервал стук в окно. Женщины вздрогнули, от дверей вернулись остальные.

За окном на метле висела Марина. Она, видя замешательство находящихся в комнате, ещё раз постучала по стеклу, потом красноречиво покрутила пальцем у виска. Виктор Сычков отмер первым, бросился к окну и открыл его. Марина влетела в зал совещаний, приземлилась и возмущённо заявила:

— Чего тупим, граждане? Там же холодно, особенно на венике! Всем привет.

Друзья и близкие зашумели. Марина уронила метлу, прижала к груди скомканный кулёк из футболки и испуганно сделала шаг назад. «Ты где была» оказался самым деликатным вопросом, а «ты не подумала, что мы волнуемся» — самой мягкой претензией.

— Тихо! — гаркнула в конце концов Дарья Степановна. — Вы не видите, в каком она состоянии?

Приреченцы, житомирцы и жители Родника притихли.

Конечно, ничего особо страшного они не увидели, но для нового витка беспокойства хватило. Ведьма выглядела почти нормально, если не считать ровного слоя копоти на лице и одежде и какого-то шевеления у груди.