Читаем Триединство полностью

Скорее всего, в этом дворике годами боролись с «вечной лужей». Такие встречаются почти в каждом городе. Даже если коммунальные службы хорошо выполняют свою работу и заделывают никогда не просыхающую яму с водой, она рано или поздно снова открывается, словно злобная хищная пасть. И неважно, что в неё насыплют — песок, щебень или толчёный кирпич, а может, и вовсе расщедрятся на полноценное выравнивание с дальнейшей закаткой в асфальт или тротуарную плитку, но однажды покрытие провалится, а засыпка размоется. Такие лужи на радость детям и бездомным животным, а вот автомобилистам, барышням в дорогих туфлях и дворникам подобное, как кость в горле.

Двенадцать лет данная лужица жила сама по себе. Она постепенно углублялась, бесконечные дожди подмывали её «берега», что помогало расти вширь. В какой-то момент она доросла до детской площадки и радостно её поглотила. Трава и молодые деревья приняли активное участие в разрушении асфальта и к тому моменту, как во двор въехал джип Марины, в самом центре имелось глубокое, почти круглое озеро.

Без человеческого присмотра кустарники и деревья сильно разрослись. Впрочем, к воде они не спешили приближаться — то ли времени прошло слишком мало, то ли заболоченная почва не нравилась. А всевозможная высокая трава чувствовала себя вольготно. Откуда осока, рогоз и камыш взялись в городе, было непонятно, но скорее всего, семена принесли птицы или ветер. Из-за травы Марина толком не могла разглядеть саму воду, но заклятие поиска стремилось именно туда.

Ведьма не очень хотела лезть в возможное болото. Она открыла дверцу, но выходить не стала — медлила, словно надеялась, что нечисть сама выйдет к ней или вовсе сбежит. Но Герда вдруг встрепенулась и еле слышно сказала «гав». Хозяйка потянулась, открыла дверь с другой стороны, собака тут же выскочила и потрусила к камышам. Шурша и оставляя за собой какой-никакой проход, она добралась до воды и без предупреждения послала хозяйке слепок того, что видит и нюхает.

Конечно, зрение собаки не такое, как у человека — шире угол периферического зрения, меньше оттенков цветов распознаётся, но Марина за годы приноровилась. И наконец-то увидела того, кто здесь обитает. Вернее, ту.

«Вода живая. Но стоячая. А она — не живая. Меня. Не замечает».

Заинтригованная Марина прервала связь, торопливо вылезла из машины и повторила путь Герды. Ей очень хотелось воспользоваться собственными глазами.

Ноги почти сразу ушли в грязь по щиколотки, но глубже вязнуть не стали. Выбравшись на самый берег, на котором трава оказалась не слишком высокой, Марина брезгливо стряхнула с одежды всевозможных пауков и жуков, и наконец-то смогла по-человечески разглядеть озеро.

Воду большей частью скрывали листья кувшинок и плотный ковёр ряски. От растительности оказался свободен лишь самый центр озера, и в нём Марина увидела голую барышню.

Длинные мокрые чёрные волосы облепляли голову и круглые щёки, большой нос на пол-лица венчала сизая бородавка, большая грудь удивляла совершенно чёрными ореолами сосков. Раздутый живот сильно выдавался вперёд, его верхнюю половину можно было прекрасно разглядеть, а нижнюю, как и ноги, скрывала мутная, бурая вода. Длинными и гибкими пальцами барышня сжимала монопод со смартфоном и безостановочно делала селфи.

Заложила за оттопыренное ухо мокрую прядку волос — щёлк. Склонила голову набок и улыбнулась, обнажив острые крупные зубы — щёлк. Высунула длинный узкий язык — щёлк, облизнула им полные губы жабьего рта — щёлк, щёлк, щёлк.

Самолюбование продолжалось довольно долго. Марина никак не могла определить, что за существо перед ней, но, в принципе, было ясно, что это то ли кикимора, то ли русалка. В итоге, устав ждать реакции на своё появление, ведьма не придумала ничего умнее, чем громко покашлять.

Барышня недовольно посмотрела на ведьму, вздохнула и поплыла к берегу, держа монопод высоко над головой. Герда зарычала, вздыбила шерсть на загривке, но успокоилась, когда хозяйка потрепала её за ухом, отбежала в сторону, правда, не слишком далеко. Бдительность терять она не собиралась.

Громко шлёпая, барышня вышла из воды, бесстрашно взяла Марину под руку и сунула под нос экран смартфона.

— Фильтр. Какой лучше?

Марина от неожиданности мазнула взглядом по фотографии, удивилась и вгляделась в картинку внимательней.

Девушка на фото выглядела прекрасно. Белая, гладкая кожа, рот сердечком, густо-синие глаза, чёрные пышные волосы и маленький вздёрнутый носик.

— Какой фильтр, спрашиваю, лучше?

— Э, к-хм, фильтр? — Марина подняла глаза, посмотрела на страшненький «оригинал» и снова вернулась к разглядыванию фотографии. — Ну, думаю, он не нужен.

Кажется, он уже встроен и прекрасно работает.

— Да? — растянула губы барышня, отчего стала ещё больше похожа на лягушку. Зубастую. — Мне так нравится! В воде отражение фу, кривое, обманывает, а тут правда правдивая! Я красавица!

Марина кивнула и уставилась на ноги-лапы, очень похожие на гусиные или лебединые. Только перепонки чёрными оказались.

— Ты болотница, — догадалась наконец-то ведьма.