Читаем Триединство полностью

Рассчитывать на то, что кто-нибудь из солдат или полицейских вырубит её, как произошло на точке выхода, не стоило. Все служивые Манхеттена в обязательном порядке изучали ментальный удар, направленный на подавление сверхъестественных способностей противника, чтобы, едва инъекция Магопрена взбудоражит кровь, воспользоваться им, но данное заклятие строилось на полной уверенности колдующего в своём превосходстве. Таких, самовлюблённых, в рядах армии и полиции было всего человек пять, и именно их ставили командовать отрядами, которые принимали сверхъестественных гостей. Их берегли, памятуя о быстром старении, и практически не задействовали в обычной службе. Вряд ли кто-то из этой пятёрки успел добраться до института в первых рядах.

Надеяться можно было только на себя, а уж уверенности в собственных силах у Френдли было не занимать. Он очень быстро перебрал в уме коллекцию, решая, что из того, что не закрыто под замки, может пригодиться к схватке. Конечно, самые мощные и полезные вещи лежали в сейфах, сундуках и тайных нишах, но времени их вытаскивать не было, поэтому Френдли взял лишь стеклянную банку с зародышем зыбучих песков, снял со стены шаманский посох бури, а у самой двери схватил японскую безликую маску. Кроме того, он знал наизусть огромное количество проклятий и заклинаний, а бурлящая в крови Сила позволяла ими всеми воспользоваться.

Мэр поселения Манхеттен собирался раздавить зарвавшихся чужаков, как букашек.

* * *

Марина держалась на одном упрямстве. Ну, и на волнах сочувствия и любви, которыми её омывало Древо. Ведьма настолько устала, а нога терзала так сильно, что два подставленных мужских плеча проходили мимо сознания, впрочем, как и весь остальной мир. Восприятие реальности превратилось в какую-то странную трубу, на одном конце которой была сама Марина, артефакт и боль, а на другом — жалобный зов осколка Древа. Марина стремилась туда, пробиваясь сквозь препятствия практически на автомате. Мысли были короткими, чёткими, конкретными, и не факт, что принадлежали ей одной.

Обновить защиту. Заклятие призыва жалящих и быстрых — больше страха, выше эффективность, меньше смертельных жертв. Ударить воздушным тараном по сопернику — сила в нём заёмная, как несколько дней назад, колдует неуверенно. Предостеречь бородача — в горячке боя бежит вперёд, зря, могу не укрыть вовремя.

Ещё один с заёмной силой, хлопает в ладоши и падает. Смешно. Должна была упасть я. Что-то напутал, себя Силы лишил. Живой, чувствую.

Родич вопит матерно, рвётся в бой. Иди рядом, поддерживай! Без меня вам не уйти. Потом повоюешь. Мягкосердечный косится на хранительницу, чувствую его волнение и беспокойство. Не надо обо мне волноваться, всё хорошо, только больно. Но это скоро кончится. Обновить защиту. Заклятие быстрых корней — деревья здесь старые, мощные.

Противники разбегаются. Их заёмная сила кончается. Клён втоптал одного в землю. Жаль, хранительница не любит лишних жертв. Наконец никто не мешает идти вперёд.

Неожиданно бой захлебнулся. Противников не осталось, голем замер недалеко от хозяйки. Выжившие попрятались в домах, и беглецы оказались предоставлены сами себе.

После сражения «труба» никуда не делась, но её диаметр словно расширился, а мысли стали более… человеческими. Марина перемену даже не осознала.

— Славк, ты навигатор не посеял?

— Ну? — насторожился кузен.

— Туман, видишь? С восточной стороны, сразу за проливом. Район на том берегу полностью скрыт. Идите на мост, думаю, сейчас его вряд ли кто-то охраняет, либо назад немного вернитесь, мы проходили станцию метро, линия, по идее, под водой идёт, так что вы…

— Не понял, Мань. За фигом навигатор? Ты нас что, домой гонишь, а сама остаёшься?!

— Ребят, мне туда, — Марина махнула головой в сторону восьмиугольного здания с куполообразной крышей, до которого оставалось всего пара сотен метров. — Осколок внутри. Зовёт.