— Пойдём быстрее, — Марина подставила другу плечо, потому что тот пошатнулся и едва не упал. Безумие схватки постепенно его отпускало, уступая место ставшей привычной за дни плена боли во всём теле. Правда, и ведьма шаталась — всего несколько секунд назад в её крови бурлил адреналин, из-за чего на время оказались позабыты и высокая температура, и боль в ноге, но теперь это всё быстро возвращалось.

— Стоять! — рыкнул сэр Грэгори и поднял голову. Лицо, а вернее, страшная оскаленная морда была вся в крови, глаза полыхали красным, удлинившиеся верхние клыки доставали до подбородка. Стала видна разница между славянским упырём и этим жутким существом, которое явно не было человеком, переродившимся в нежить. Скорее, его основой послужила летучая мышь, и случилось это очень и очень давно. — Я с вами не закончил!

Шлёпая босыми ногами, к приреченцам подошёл Егор:

— Ну что, кровосос. Я ведь говорил, что покончу с тобой.

Вампир захохотал, а Егор сложил губы трубочкой и с шумом втянул в себя воздух. Грэгори захлебнулся смехом — его тело вдруг стало дымить. Этот чёрный дым опускался вниз, быстро закручивался в воронку и втягивался в пол. А сам Грэгори прямо на глазах у зрителей превращался в серую статую.

— Марина, ты когда-нибудь видела такое? — спросил Макс спустя каких-то пять-семь секунд.

— Эм, нет. Пару раз читала…

Дым полностью исчез. Словно зачарованный, Максим подошёл к вампиру и легонько тронул рукой. Сэр Грэгори рассыпался пеплом.

— Как давно я хотел это сделать, — сказал экзорцист, тяжело дыша и вытирая рукой кровь, хлынувшую из носа. — Давайте выбираться.

Бетти по-прежнему плакала, но уже чуть тише. К её причитаниям добавилось испуганное бормотание — Феликс пришёл в себя. Бывшие пленники подошли к той камере, в которой спрятался охранник.

Мужчина не стрелял — кончились патроны. Но он всё равно не собирался сдаваться — дубинка в его руках прямо об этом говорила:

— Только попробуйте, монстры. Я живым не дамся!

— Спокойно. Ключи отдай, и мы уйдём, — ровно сказал Максим.

Охранник, недоверчиво глядя на троицу, больше похожую на сбежавших пациентов отделения реанимации, бросил увесистую связку ключей в коридор. Марина наклонилась, чтобы их подобрать, и чуть не упала — голова резко закружилась.

Когда проходили мимо камеры лепрекона, ведьма уничтожила и его решётку.

— Зачем? — удивился Егор. — Он же нечисть!

Марина посмотрела долгим взглядом на экзорциста, но объяснять ничего не стала. Очевидно, этот человек относился к жителям потусторонних пустошей совсем не так, как она сама. А сейчас было не до долгих философских споров.

Дверь открыли легко. С той стороны их никто не поджидал. Когда троица вышла из подвала, лепрекон осторожно выглянул из своей клетки, улыбнулся, обнажив мелкие острые зубки, что-то прошептал. На противоположной стене между двумя решётками появилась полукруглая деревянная дверь, украшенная чугунным кружевом. Правда, высотой она была всего сантиметров сорок. Лепрекон быстро побежал к ней, уменьшаясь прямо на глазах. В последний раз сверкнув голым задом, дёрнул за витую дверную ручку, шагнул в открывшийся проём и словно растворился в ярком золотисто-лиловом свете. Дверка захлопнулась и исчезла.

Глава 14

Коротышка в белом халате вопил в интерком:

— Да! Да, стреляют! Быстрее! Шериф? — он испуганно оглянулся. — Пока вроде жив, но я не знаю точно. И он уменьшается, худеет! Ничего не курил, да! Хорошо, поспешите.

Отбежал от переговорного устройства и крикнул коллеге:

— Беги на склад, вынеси весь имеющийся Магопрен на улицу, подмога скоро будет. Ну, не медли!

— Да там два инвалида обескровленных, что они могут нам сделать?

— А ещё вампир, лепрекон и русский маньяк!

Шерман несколько раз моргнул и выскочил прочь из лаборатории. Коротышка дёрнулся было в сторону обмякшего на стульях Вернона, но, услышав скрежет открываемой двери в подвал, вздрогнул, решил, что своя рубаха ближе к телу и рванул вслед за Шерманом. Едва он успел покинуть помещение, в лабораторию ввалилась с трудом передвигающаяся компания пленников.

Марина тяжело дышала и пошатывалась:

— Куда дальше? Я почти не помню. Дорогу.

Мужчины придерживали её с двух сторон, хотя и сами не отказались бы от помощи — у Егора всё никак не останавливалось носовое кровотечение, борода и усы были насквозь мокрые от крови. А Максиму после перекатывания по полу, резких прыжков и бросков казалось, что его внутренности постепенно превращаются в однородную кашу. Да и воющие от хамской эксплуатации мышцы и суставы всё время крутило.

— Туда, — прохрипел Егор. — Дальше по ходу попробуем сообразить.

— Не переживайте, я всё запомнил, — успокоил Максим. — Коридор прямо в холл ведёт, главное, за двери никакие не сворачивать. Двинули.

Через два шага в поле зрения попал Вернон.

— Какой странный. На сдувшийся шарик похож, — удивился Егор. — Или на собаку, ну, шарпея.

— Ещё пятнадцать минут назад он был нормальным, — сказал Макс. — Только очень-очень упитанным.

— Это моя батарейка? — напряжённо спросила Марина. — Как хорошо, что он всё ещё жив. Максим, где булавка?