Читаем Триединство полностью

Трагическую историю Джо и Дэвида со сражением у точки выхода искатель не связал — в конце концов, на них напала команда, в которой из женщин была только Глория.

— А вы откуда знаете? Вас приглашали на оглашение завещания? — с вызовом спросила мадам в шляпе.

— Да ведь все знают, — пожал плечами негр.

На этом разговор закончился, так как шериф громко постучал тростью по ступеням, привлекая внимание зрителей.

— Граждане Америки! — стал он вещать зычным голосом, едва на перекрёстке затихли разговоры. — Сегодня вам предстоит решить судьбу восьми преступников. Это люди, которые не прониклись нашими ценностями: трудолюбием, всеобщим равенством, главенством закона и уважением к частной жизни. Это те, кто решил, что в Манхеттене можно вести себя так же, как и за его пределами — нагло, эгоистично и бесчеловечно. Весь мир погряз в первобытной жестокости, и многие хотят повергнуть в хаос наш с таким трудом сохранённый оплот цивилизации. Но мы не позволим кому бы то ни было привносить смуту в наш мир, основанный на свободе, демократии и добродетели гуманности.

— Да, Вернон, так их! — крикнул Библби. — Пусть валят в Чистилище, если их что-то не устраивает!

Шериф сбился и испепеляюще глянул на поклонника своего ораторского искусства. Библби захлопнул рот и виновато опустил голову.

— Мы не выбрасываем людей в потусторонний мир. Это противоречит всему, что я только что сказал. Права есть даже у самых жестоких преступников. — толстяк поёрзал, устраивая массивное тело чуть удобней, и сцепил руки замком на животе. — Хочу напомнить, что те, для кого не найдутся поручители, отправятся в исследовательский институт. Глория, начинай.

Бритоголовая встала за кафедрой:

— Первый правонарушитель, Дамиан Грубер, появился у нас два месяца назад. В течение первой недели проиграл всё своё имущество в казино, которое работает в районе беженцев.

Пока она говорила, солдаты спустили с кузова пикапа светловолосого мужчину, чьи запястья были скованны гибкими наручниками. Он разглядывал толпу затравленным взглядом.

— Ух ты, красавчик. Смотри, какие мускулы, — шепнула подруге дама в очках.

— И не говори. Жалко, что мне нужна горничная, и желательно женского пола.

А между тем Глория продолжала рассказывать:

— После проигрыша он взял кредит у мистера Тошиби, и снова сел играть. А потом, когда и кредит закончился, захотел сбежать из Манхэттена.

Толпа захихикала.

— Простите, дамы, — не сдержался Слава. — А почему все смеются?

Его смерили высокомерными взглядами, причём обладательница очков даже сняла их на несколько секунд, чтобы наглец проникся. Но ответил за «дам» негр:

— Да потому что, едва человек берёт в банке кредит, на него ставят вуду-метку. Что-то вроде чипа. Как только этот дурак оказался в опасной близости от Тумана, его тут же арестовали.

— Спасибо, не знал про метки. Ещё ни разу не пользовался займами.

Пока Славка общался с соседями по перекрёстку, Глория закончила рассказывать, кому и сколько должен Дамиан Грубер и почему он не может вернуть долг, работая на муниципалитет. Судьбу человека стали решать «демократично», с помощью аукциона.

Слова «рабство», «раб» не прозвучали ни разу. Говорилось совсем другое: «взятие на поруки», «списание долгов», «помощь», «исправительные работы». Гражданин или почётный гражданин выплачивал городу сумму, которую задолжал «преступник», плюс сумму за моральный ущерб, установленную лично шерифом Верноном. Затем город, отсыпав в манхэттенский бюджет немаленький процент, возмещал долги «пострадавшим». Преступник лишался всех прав и свобод и поступал в полное распоряжение к тому, кто ради него раскошелился. Конечно, временно лишался, лишь до тех пор, пока не отработает долг уже конкретному человеку. А уж как он будет его отрабатывать, решал новоиспечённый хозяин, которого здесь называли поручителем.

Поручитель для Грубера нашёлся очень быстро. Вернее, целая группа поручителей в высоких болотных сапогах. Любитель казино, видимо, знал, кто это такие, потому что завопил:

— Нет, только не к ним, только не туда!

И попытался убежать. Конечно, ему даже не дали спуститься с крыльца. Дамиан Грубер получил от одного из «поручителей» унизительный пинок под зад, а затем трое из четверых увели его куда-то в сторону морского пролива. Грубер продолжал умолять отпустить его и едва не плакал. Четвёртый остался оформлять бумаги. Подписывать ему пришлось много, зрители даже немного заскучали.

— Куда это его?

Женщины опять демонстративно проигнорировали вопрос, а вот чернокожий спокойно ответил: