Читаем Триединство полностью

Вот на мясной лавке серебро и кончилось. Слава расстроился — не всё, что нужно, он приобрёл. Но делать было нечего, пришлось довольствоваться тем, что есть. Узнав напоследок у мальчишки о местах, в которых можно встретить нужных людей, не слишком ладящих с местным законом о колдовстве, отдал ему оставшуюся половину ложки, распрощался и направился прочь из «Манхэттена», в сторону незаселённых кварталов.

* * *

Оказалось, что в безлюдной части города не так уж и безлюдно. Слава несколько раз натыкался на вооружённые по самые зубы патрули. Эдди рассказывал, что охрана поселения всего лишь отлавливает случайно забредших в Нью-Йорк монстров и увозит туда же, куда и чародеев, но Слава, хоть и не был нечистью, всё равно старался не попадаться им на глаза.

Зато благодаря охране здесь было относительно безопасно. Татуировка ни разу не дала о себе знать, а значит, потусторонний мир был в курсе ситуации и старался не нарываться на неприятности.

Конкретной цели у Славки не было. Искатель просто хотел найти безопасное место, расположенное достаточно далеко от маршрута патрулей и обитаемых кварталов. Он забраковывал здание за зданием — в одном кто-то порыкивал в темноте, из другого противно пахло, в третий нельзя было зайти из-за разросшихся деревьев, возле четвёртого внезапно ожила татуировка — кто-то рисковый устроил себе логово под самым носом людей… так, постепенно, Слава дошёл до пролива.

Набережная представляла собой асфальтированную трёхуровневую дорогу, забитую машинами. Слева она плавно уходила в тёмный зев туннеля, справа взбиралась на эстакаду. Солнце, которое уже почти доползло до горизонта, выкрасило мир в оранжевый цвет и рассеяло искрящиеся лучи на автомобильных стёклах, водной глади и малочисленных уцелевших окнах. Слава остановился и прищурился.

До поселения было не так уж далеко, но никто на содержимое автомобилей не позарился. Целы были колёса, дверцы на своих местах, капоты закрыты.

— Подозрительно, — пробормотал искатель и пошёл туда, где над дорогой высился пешеходный переход.

Сверху удалось увидеть чуть больше, что только добавило вопросов. Мальчик Эдди рассказывал, что связь с островом осуществляется через один-единственный мост, с которого даже нет спуска на том берегу, приходится пользоваться собранным «на коленке» грузовым подъёмником. Слава стоял, разглядывал паромный причал с пришвартованной платформой и удивлялся. Что мешало местным им пользоваться? Да и недалеко отсюда до жилья почётных граждан, любая лодка, хоть деревянная, хоть надувная, справилась бы за пару десятков минут с перевозкой как минимум, людей и легковесных грузов.

Ответы нашлись очень скоро. Едва солнце коснулось горизонта, татуировка обожгла кожу огнём, а машины ожили и с включившимися фарами бесшумно поехали вперёд, в тоннель. Слава опешил — ему на миг показалось, что здесь провал в прошлое, в двенадцать лет назад. Он уже забыл, каково это, наблюдать за транспортным потоком. Лишь спустя несколько минут он понял, что на самом деле автомобили стоят на месте, а движутся их призрачные двойники. Неудивительно, что никто из жителей Манхэттена не позарился на двигатели и аккумуляторы.

Слава с трудом отвёл взгляд от завораживающего зрелища, поэтому не сразу заметил, что и вода в проливе ожила. Она бурлила, словно при кипении, на поверхности образовывались пузыри размером с телегу, которые лениво лопались, оставляя после себя стелющийся по воде туман. Не лиловый, обычный, но очень-очень плотный. Он лениво клубился и постепенно таял, то ли смешиваясь с воздухом, то ли растворяясь в морской воде. В какой-то момент Славе показалось, что пузыри формируются всё ближе и ближе к берегу, причём к тому месту, откуда до пешеходного мостика рукой подать. Руна на плече горела всё сильней. Когда почти у самой суши в тумане блеснули две красные точки, искатель сплюнул и пошёл назад, в город.

Впрочем, от берега удаляться не стал. Он понятия не имел, какой принцип используют местные в работе псевдодозиметров и как они находят нечисть в руинах, но уверенно решил, что рядом с берегом любой прибор зашкалит. А значит, его действия останутся незамеченными. Стремительно темнело, поэтому Слава больше не стал выбирать идеальное место для вызова, а свернул за ближайший угол, протиснулся сквозь дыру в заборе и остановился на заднем дворе какого-то магазина.

Стандартный ритуал вызова подразумевал определённый ряд условий: кладбищенский перекрёсток, осиновый колышек и кое-что ещё, но Славе пришлось пользоваться упрощённым вариантом, который категорически запрещался обычным смертным. На уроках ОБЖ в приреченской школе его даже не изучали, чтобы не вводить людей в искушение. Но Славка «обычным смертным» не был. Образ жизни искателя и активное участие в делах троюродной сестры сделали его опытным пользователем потусторонних возможностей. Так что он обошёлся ножом, собственной кровью и купленными у химика свечками.