Читаем Трибунал для Героев полностью

Рассказывают, что однажды, когда Чкалов в очередной раз отбывал дисциплинарный арест на гауптвахте, к командиру части пришли местные колхозники и заявили, что от его полетов на критически малых высотах перестали доиться коровы.

Надо сказать, что все судимости Чкалова тоже связаны с его склонностью к пируэтам и воздушной акробатике. Это позже скажут, что его полеты не были бесцельными и хулиганскими, что он был первопроходцем, искал новые пути совершенствования техники пилотирования. Скажут и станут использовать многие его «трюки» в годы войны, атакуя врага или, наоборот, уходя из-под обстрела немецких самолетов. Их назовут чкаловской наступательной тактикой ведения воздушного боя или чкаловской школой высшего пилотажа.

А в марте 1925 года оценки были иными. В показательном воздушном бою с командиром авиаотряда Петром Павлушевым Валерий Чкалов «прижал» его к земле и вынудил совершить посадку. Он исходил из того, что даже учебный бой должен выглядеть как настоящий. Но Павлушев на следующий день отстранил Чкалова от полетов.

Вот что рассказал в этой связи сын летчика — Игорь Валерьевич Чкалов: «Ни один официальный документ той поры не отражал правду. Отец проводил тогда показательный воздушный бой с командиром отряда Петром Леонтьевичем Павлушовым и вынудил его совершить посадку. Самолюбие командира было уязвлено. В отместку Павлушов придрался к действиям подчиненного Чкалова, найдя их слишком рискованными, и отстранил его от полетов. На аэродроме отец, услышав от механика, что в списке летчиков, допущенных к учебному групповому полету, его нет, при всех набил морду своему командиру… У нас ведь все предки были из бурлаков, несправедливость издавна не терпели… Тут же появились ''сочувствующие», которые налили отцу рюмочку водки…»[19] Закончился этот «мужской разговор» судом.

О том, что Чкалова судил военный трибунал, до недавнего времени не знал практически никто. Да и сегодня по этому поводу много неясностей и противоречий. Не до конца ясно даже сколько раз Чкалов попадал под трибунал — два или три раза?. Е. Примаков в своей статье «Загадочная гибель Чкалова» пишет: «Говорят, что Чкалов трижды сидел в тюрьме, и каждый раз ему помогала чья-то могущественная рука. Его первый тюремный опыт пришелся на февраль 1929 года в Брянском исправдоме, где он сидел за пролет под Троицким мостом (самолет задел провода и был поврежден)».[20]

На самом деле это была уже вторая судимость. И вовсе не за Троицкий мост, который, как известно, находится в Санкт-Петербурге, а не в Брянске. А первый суд состоялся 16 ноября 1925 года. Военный трибунал осудил В.П. Чкалова к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в исправительном доме за то, что, «будучи военлетом 1-й эскадрильи, явился на аэродром для совершения учебного группового полета в совершенно пьяном состоянии, кричал, шумел…». Согласно записям в учетно-воинском билете «24 марта 1925 г. В. Чкалов был «отстранен от должности за халатное отношение»,[21] а 17 марта 1926 г. «убыл во второй исправдом для отбытия наказания». Почему это произошло спустя 4 месяца после суда, не совсем ясно. Известно также, что наказание Чкалов отбыл не полностью. Срок был снижен и 1 декабря 1926 г. он вернулся в эскадрилью.

Потом был известный воздушный парад в Москве, куда Чкалова командировали от эскадрильи, разрешив делать фигуры высшего пилотажа. В своем письме жене Чкалов написал об этом впечатляющем зрелище: «Лелик, ты себе не можешь представить, что я здесь сделал своим полетом. Весь аэродром кричал и аплодировал мне за мои фигуры, и мне было разрешено на любой высоте и любую фигуру делать. То, за что я сидел на гауптвахте, здесь отмечено особым приказом, в котором говорится: «Выдать денежную награду старшему летчику Чкалову за особо выдающиеся фигуры высшего пилотажа».

Утверждают, что после этого кто-то из высокого военного начальства запретил сажать Чкалова под арест за его «художества». Тем не менее, впереди Валерия Павловича ждали не только дисциплинарные аресты, но и новый суд.

В том же году, участвуя на «Фоккере» в очередном учебном бою, Чкалов, нарушил установленную дистанцию и задел самолет военного летчика Дроздова. А когда тот стал снижаться, уходя от самолета Чкалова, последний продолжил его преследование и вынудил сесть. За это ЧП «воздушный хулиган» вновь оказался на гауптвахте. А потом, как отмечалось в акте врачебного освидетельствования, у него произошел нервный срыв.

Перейти на страницу:

Все книги серии Досье

Похожие книги

Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Айвазовский
Айвазовский

Иван Константинович Айвазовский — всемирно известный маринист, представитель «золотого века» отечественной культуры, один из немногих художников России, снискавший громкую мировую славу. Автор около шести тысяч произведений, участник более ста двадцати выставок, кавалер многих российских и иностранных орденов, он находил время и для обширной общественной, просветительской, благотворительной деятельности. Путешествия по странам Западной Европы, поездки в Турцию и на Кавказ стали важными вехами его творческого пути, но все же вдохновение он черпал прежде всего в родной Феодосии. Творческие замыслы, вдохновение, душевный отдых и стремление к новым свершениям даровало ему Черное море, которому он посвятил свой талант. Две стихии — морская и живописная — воспринимались им нераздельно, как неизменный исток творчества, сопутствовали его жизненному пути, его разочарованиям и успехам, бурям и штилям, сопровождая стремление истинного художника — служить Искусству и Отечеству.

Юлия Игоревна Андреева , Надежда Семеновна Григорович , Лев Арнольдович Вагнер , Екатерина Александровна Скоробогачева , Екатерина Скоробогачева

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Документальное
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное