Читаем Трибунал для Героев полностью

Говоря здесь о 5-й танковой армии, я не могу не сказать несколько теплых слов об ее доблестном командарме генерал-майоре Л. И. Лизюкове. Моя личная встреча с ним 4 июля 1942 года была первой,[130] но он был хорошо известен руководству Вооруженными Силами как энергичный, волевой, быстро растущий военачальник. Это и позволило Ставке уже в июне 1942 года поставить его во главе одной из первых формируемых танковых армий, возложив, к тому же, на него выполнение ответственнейшего задания.

А. И. Лизюков — один из первых Героев Советского Союза, получивших это звание в начальный период войны. К великому сожалению, описываемые сражения на воронежской земле были последними в его славной полководческой деятельности. С 6 июля 1942 года он находился в непрерывных боях, в передовых порядках танковых бригад. 24 июля Александр Ильич героически погиб.

Я невольно вспоминаю всю гомельскую семью Лизюковых и преклоняюсь перед ней: она дала Отчизне двух Героев Советского Союза. Этого высокого звания был удостоен и брат Александра Ильича полковник Петр Ильич Лизюков — командир 46-й истребительно-противотанковой артиллерийской Ленинградской бригады, сражавшейся в составе 11-й гвардейской армии 3-го Белорусского фронта, которым я тогда командовал. И он погиб смертью храбрых.

Отдал жизнь за Родину и третий брат — Евгений Ильич Лизюков, командир партизанского отряда имени Дзержинского Минского партизанского соединения…»

Далее Василевский вновь пишет о причинах неудач июльских боев 1942 года на воронежском направлении и приводит оценку этих событий начальником штаба Брянского фронта М. И. Казаковым, который считал, что организацией контрудара 5-й танковой армии занимался только Генеральный штаб, поскольку командующий фронтом «находился в районе Воронежа, и все его внимание было привлечено к обороне этого направления».

Полемизируя с ним, Василевский утверждал: «командующий фронтом, убывая в Воронеж, должен был обязать свой штаб, остававшийся возле Ельца, или какое—то конкретное лицо организовать прием и ввод в сражение 5-й танковой армии, продиктовав ему свое решение. Если этого не было сделано, то штаб фронта обязан был взять это на себя по собственной инициативе, докладывая командующему фронтом о принимаемых решениях. Однако ни того, ни другого не было сделано».[131]

А в итоге контратака оказалась неудачной и последней для Героя Советского Союза А.И. Лизюкова. В отправленной уже после войны в штаб бронетанковых сил СССР записке, написанной людьми, которые выясняли обстоятельства его гибели, говорилось:

«В тот день, не имея сведений от прорвавшегося в район Русско-Гвоздевских высот 89-го танкового батальона 148-й танковой бригады, генерал Лизюков и полковой комиссар Ассоров на танке KB… выехали в направлении рощи, что западнее высоты 188,5, и в часть не возвратились. Из показаний бывшего заместителя командира 89-й танковой бригады… гвардии полковника Давиденко Никиты Васильевича известно, что при действии бригады в этом районе был обнаружен подбитый танк KB, на броне которого находился труп полкового комиссара Ассорова, и примерно в ста метрах от танка находился неизвестный труп в комбинезоне, с раздавленной головой. В комбинезоне была обнаружена вещевая книжка генерала Лизюкова. По приказанию гвардии полковника Давиденко указанный труп был доставлен на его НП и похоронен около рощи, что западнее высоты 188,5. Вскоре бригада из этого района была вынуждена отойти. Других данных о месте гибели и погребения генерала Лизюкова не имеется».[132]

Та же трагическая участь постигла многих других героев войны, сменивших перед войной арестантскую одежду на военную форму комначсостава РККА. О некоторых из них рассказано в следующей главе.

Архивный документ.

(публикуется впервые)

В Пленум Верховного Суда СССР

Протест по делу БОГДАНОВА С.И.

27 октября 1939 г. Военной коллегией Верховного Суда СССР

БОГДАНОВ Семен Ильич, 1894 года рождения, уроженец г. Ленинграда, русский, до ареста (1 мая 1938 г.) — командир 9-й механизированной бригады, полковник

Осужден по ст. 193-17 п. «а» УК РСФСР к лишению свободы в ИТЛ сроком на 2 года, с освобождением от отбытия наказания по Указу Президиума Верховного Совета СССР «Об амнистии в ознаменование ХХ-летия РККА».

По ст. ст. 58-1 «б» и 58–11 УК РСФСР, по которым он был предан суду, Богданов С.И. этим же приговором Военной коллегии Верховного суда СССР оправдан.

По приговору Богданов признан виновным в том, что он, будучи с февраля 1937 года по апрель 1938 года командиром 9 отдельной механизированной бригады, халатно относился к выполнению своих служебных обязанностей, что привело к снижению боевой готовности бригады и к понижению политико-морального состояния рядового и начальствующего состава.

Как видно из материалов дела, признание Богданова виновным явилось результатом его необоснованного ареста за участие якобы в т. н. военно-фашистском заговоре.

Никаких доказательств халатного отношения Богданова к обязанностям командира бригады в деле нет.