Читаем Трибунал для Героев полностью

В это время массовые аресты в РККА достигли своего пика. Прошли они и в частях Псковского гарнизона. В том числе были арестованы командир 25-й кавдивизии С.П. Зыбин и 56-й Московской стрелковой дивизии М.П. Карпов. На Рокоссовского, как участника военного заговора, выбили показания у нескольких человек, в том числе М.Д. Великанова.

В июле бюро Псковского горкома партии обсудило вопрос «О политико-моральном состоянии частей дивизии» и приняло «строго секретное» постановление, в котором констатировалось, что «враги народа и последствия вредительства в частях дивизии еще не ликвидированы». А в августе Рокоссовский был арестован, этапирован в Ленинград и помещен в знаменитые «Кресты». В ходе следствия с ним обращались по отработанной НКВД схеме — выбили 9 зубов, сломали 3 ребра отбили молотком пальцы ног. Кроме того, с целью сломить волю комдива, два раза имитировали его расстрел — выводили во двор тюрьмы и давали холостой залп.[108]

А в это время бывшие сослуживцы обрушивали на арестованных офицеров всю пролетарскую ненависть и классовый гнев. На проходившем в Пскове очередном сентябрьском (1937 г.) Пленуме окрисполкома, новый командир 56-й дивизии И. И. Леднев заявил:

— Враги народа крепко засели в округе. Это есть результат нашей беспечности, политической близорукости, чем враги народа умело пользовались и нанесли большой вред хозяйству округа.

В следующем году, на 3-й окружной партконференции «представитель воинской части» Косачев уже срывался на крик:

— Троцкистско-бухаринская банда орудовала в условиях наших армейских парторганизаций и частей. Гамарниковско-булинские шпионы, вредители Рокоссовские и Зыбины довольно долгое время орудовали в наших частях, устраивали пьяные оргии при поддержке и участии бывших руководителей окружкома и окрисполкома — Петрунина и Глушенкова, ныне разоблаченных и арестованных как враги народа. Сигналов о вредительской деятельности Зыбина и Рокоссовского было достаточно, однако вследствие политической беспечности своевременно разоблачить их наша парторганизация не сумела…

В марте 1939 г. Рокоссовский предстал наконец перед судом. Но приговор не был вынесен. Дело слушанием дважды откладывалось, а затем вообще было прекращено.[109]

Освобожденному выдали справку, которую Рокоссовский сохранил:

Выдана гражданину Рокоссовскому Константину Константиновичу, 1896 г.р., происходящему из гр-н б. Польши, г. Варшавы, в том, что он с 17 августа 1937 г. по 22 марта 1940 г. содержался во Внутренней тюрьме УГБ НКВД ЛО и 22 марта 1940 г. из-под стражи освобожден в связи с прекращением его дела.

Следственное дело № 25358, 1937 г. 5–4 апреля 1940 г.».[110]

Вячеслав Дмитриевич Цветаев до ареста командовал 57 стрелковой дивизией. На параде, проводившемся в Цугулевском гарнизоне Забайкальского военного округа, взорвался фугас. Испуганные лошади понесли. Ранило 11 красноармейцев. Особый отдел НКВД усмотрел в этом контрреволюционный умысел и 5 июля комдив был арестован. Ему вменили полный набор контрреволюционной 58-й статьи и долго добивались признания в совершении самых тяжких преступлений. В частности, подозревали «в шпионской деятельности в пользу германской разведки в связи с пребыванием Цветаева в 1920 году в Германии в составе интернациональных частей РККА» и его участии в военно- троцкистской организации, в которую Цветаев якобы был завербован в 1937 году командующим войсками округа Грязновым.[111] Освободили комдива только через 14 месяцев. Дело было прекращено по п. «б» ст. 204 УПК РСФСР, то есть за недоказанностью участия Цветаева в совершении этих преступлений.