Читаем Три выстрела (СИ) полностью

"На 8 час. 30 мин. сообщается: Пульс -- 110, температура -- 37,3, дыхание -- 22. Общее состояние удовлетворительное; осложнений пока нет".

В дверь постучал и, не спрашивая разрешения, вошел Белобородов, недавний председатель Уральского Совета, упраздненного колчаковцами.

- Здравствуйте, Лев Давыдович.

- Здравствуй, здравствуй, Александр. Вот кого не ожидал в Москве встретить, так это тебя.

Белобородов развел руками:

- Многие с мест сорвались, - Наркомвоенмор испытующе посмотрел на Белобородова, последний взгляд холодных, ярко-синих глаз выдержал с легкостью. - Наши уральские почти все здесь.

- Так, так. Что же, заходи. Хотя нет, распорядись насчет чая, я только с дороги.

Белобородов тот час пошел исполнять приказание Троцкого.

- Так, так, - повторил Троцкий, на этот раз уже в пустой комнате. - Вся шайка цареубийц, стало быть, в сборе. Так, так.

На самом деле, наркомвоенмор симпатизировал Белобородову, причем дружба была взаимной. На Восточном фронте пути их пересекались, Троцкий даже подсказывал, как молодому Председателю Уралсовета оправдаться в печати за акцию с Романовыми. Белобородов честен, слишком честен для своего времени и своего положения. Троцкому не составило труда разузнать, что Юровский на следующий день после расстрела Романовых отправился к месту захоронения и в нижнем белье убитых набрал с полпуда драгоценных камней. Камешки до сих пор у бывшего коменданта дома Евпатьевых. А сам Юровский в свою очередь фанатично честен и фанатично предан Якову. Следовательно...

- Ах, Саша, Саша. И как ты угодил в эту теплую еврейскую компанию?

Действительно, рухни Советы, Белобородова никакие камешки не спасут, все шишки на него. Русский рабочий, расстрелявший царя. Сомнительная слава.

Белобородов вернулся с чаем и сушками.

- Ну, рассказывай, Саша, что у вас тут творится.

- Беда, Лев Давыдович, беда. Владимир Ильич плох, к нему не пускают, - оба партийца сокрушенно вздохнули. - Второго сентября - заседание ВЦИК. Надо выступить единым фронтом.

- Яков тебя именно за этим прислал?

Белобородов кивнул.

- Какова повестка?

Белобородов торопливо достал из кармана листок.

- О введении в армии индивидуальных знаков отличия, - Троцкий кивнул и поморщился. - Доклад товарища Петерса о ходе расследования дела о покушении на товарища Ленина. - На этот раз на лице Троцкого заиграла ироничная усмешка.

- И что мы там услышим?

Белобородов лишь пожал плечами.

- Ваш доклад об объявлении страны военным лагерем, создании Революционного Военного Совета Республики и введении должности главнокомандующего. Также Яков Михайлович предлагает объявить в Вашем докладе о создании Совета Рабочей и Крестьянской Обороны.

- И кого Яков Михайлович планирует на эти должности?

Белобородов покраснел.

- Яков Михайлович просил передать, что во главе Военного Совета он видит Вас, а остальные должности предлагает обсудить сегодня вечером вместе с Вашим докладом.

- Передай Якову, я буду у него сегодня в девять вечера. Да и, - бросил он вслед Белобородову, - с Царицынского фронта приехали?

- Нет. Телеграмму прислали. Они объявили массовый террор.

Доклад был готов, должности поделены по братски, раз уж Свердлов сегодня пошел навстречу. Себе - должности главнокомандующего и Председателя Реввоенсовета, Якову - Совет. Раз исполнительные органы, - что правительства, что партийные, все одно под ним. Лишь столковаться теперь, как других подвинуть не обидевши.

Ближе к полуночи в дверь постучали.

- Товарищ Троцкий, Вам записка.

"Немедленно зайдите. Возьмите с собой Доклад.

Н. К. Крупская".

- Вот так штука, - только и молвил наркомвоенмор.

Троцкий шел по коридорам Кремля. Грязным и неубранным. Неустроенным, временным. Часовых много, а дворников - ни одного! Квартира Ленина - одновременно его рабочий кабинет, комнаты жены и незамужней младшей сестры, а также зал для заседаний. Пока писал доклад, наркомвоенмор размышлял о том, где же будет заседание. Теперь сомнения, похоже, отпали.

Наркомвоенмор вдруг остановился.

Проклятие!

Он настолько устал, что побежал не думая. Совершенно не думая. Написала жена, а не сам Ленин. И что ждет его на квартире Председателя Совнаркома? И Председателя ли еще?

"Не паниковать"!

Если решили расправиться, накрыли бы дома. Делить полномочия над телом вождя? Уж слишком безнравственно, ни к чему.

А может, и не было никакого покушения?

Инсинуация?

Террор идет вовсю, покушение как повод... И заодно соратников проверить. Троцкий ухмыльнулся, его на мякине не проведешь. В докладе имен нет.

Вопросы, вопросы.

Прямо перед Троцким из квартиры Ленина вышел низкорослый, худой, словно подросток, поросший густой черной шевелюрой Председатель ВЦИК. Свердлов, как обычно, был закован в черную кожу, бледен и взбалмошен. Троцкий схватил его за руку, посмотрел вопросительно.

- Проходи Лева. Тебя очень ждут, - бросил Свердлов тихим, но невероятно сильным, низким густым голосом. Сам все узнаешь.

Ленин лежал измученный, беспомощный. И рядом с ним его верная, заботливая, некрасивая Надя с выпученными от Базедовой болезни глазами.

"Словно наседка", - подумал Троцкий.