Читаем Три темные короны полностью

- Не беспокойся об этом. Как ты? Что-то болит?

- Нет. Я замёрз. Мне очень холодно.

Его рука скользнула по её спине, под плащом, и пульс

Мирабеллы участился. Даже почти утонувшим он был самым

красивым парнем, которого она когда-либо видела.

- Я мёртв? - спросил он. – Я умру?

Его нога придвинулась к её.

- Ты не умер, - её голос сбился, - но мне следует тебя

согреть.

- Так согрей.

Он прильнул к её губам. Это был вкус соли. Его руки

скользили по её коже.

- Ты нереальна, - выдохнул он ей в губы.

Парень великолепно целовался. Он уже целовал её в шею –

и повторял, что она нереальна.

Но, может, он нереален. Парень с глазами цвета шторма.

Мирабелла обвила ноги вокруг него. Он застонал не от

холода.

- Я спасла тебя. И не дам тебе умереть.

Она жадно поцеловала его, и её прикосновение разбудило

её и выдернуло из темноты. Он чувствовал, что держал её в

руках. И она не даст ему умереть. Она их согреет.

Она зажжёт их.

Волчья весна

Матери Джозефа приснилось, что он утонул под волнами.

Это было больше, чем кошмар, сказала она, и Джулс ей

поверила. Джозеф имел частичку Зрения в детстве. Этот дар

должен откуда-то происходить. Но остальные скептически

относились к этому, пока птицы не вернулись с ответом, что в

Тригноре его никто не видел.

Лука толкнул чашку чая ей в руки. Он принёс её вниз к

причалу, держа в руках.

- Увы, - промолвил он, когда чай горячей водой лизнул

костяшки пальцев. – Мне так жаль, что я не смог принести

крем, но тут… - он полез в карман куртки и вытащил кубики

сахара.

- Спасибо, Лука, - сказала Джулс, и Хэнк устроился на его

плече, пока Лука отдавал чашки всем остальным.

Джулс слишком беспокоилась, чтобы пить. Птицы

принесли с собой шторм, чудовищный, что покачнул остров в

открытом море и опустошил землю от Линвуда до порта.

Билли устроился рядом и положил руку ей на плечо.

- Джозеф хороший моряк, Джулс, - сказал он. – Скорее

всего, он добрался до бухты и ждал, пока всё закончится. Мы

скоро о нём услышим, я уверен.

Джулс кивнула, и Арсиноя устроилась рядом с нею с

другой стороны. Камдэн вжималась в ноги. Вопреки словам

успокоения, многие лодки уже покинули порт и мчались на

поиски, и Мэтью, и госпожа Бакстер тоже.

Джулс смотрела на бухту. От того места, где она стояла,

море казалось огромным. Впервые в жизни Джулс оно было

таким отвратительным. Безразличным и не показывающим

ничего, кроме волн и морского дна, усыпанного костьми.

Она ненавидела море прежде лишь раз, когда они ночью

пытались бежать, и оно отказалось отпустить Арсиною. И этот

туман, толстый, как сети, она ненавидела так сильно, что была

готова в него плюнуть.

Но она была лишь ребёнком. Конечно, Богиня не будет

хвататься за это проклятье и ждать столько лет, чтобы вновь

швырнуть им в неё.

- Не знаю, почему мы столько всего делаем, - прошептал

кто-то, - для пахнущего материком выскочки!

Джулс бросила взгляд на толпу.

- Что вы сказали? – спросила она, и чашка треснула в её

руке.

- Тише, Джулс, - Арсиноя потянула её за руку. – Мы его

найдём.

- Я не буду слушать слова против Джозефа, - прорычала

Джулс. – Пока он не вернулся! Но вы недостаточно смелы,

чтобы сказать это ему в лицо!

- Иди, Джулс, - проронила Арсиноя, когда толпа отступила

от неё. – Мы его найдём.

- Как? – спросила Джулс, но позволила Арсиное увести её с

пирса. – Арсиноя, мне никогда не было так страшно!

- Да, - кивнула королева, - но у меня есть план.

- Почему меня это пугает? – спросил последовавший за

ними Билли.

Арсиноя, Джулс и Билли оставили Волчью Весну в течение

часа на трёх верховых лошадях Андерсона. У принадлежащих

Арсиное и Билли были длинные ноги и маленькое седло, а у

Джулс – побольше лошадка, ведь надо было удержать горную

кошку.

Сменная одежда Джозефа была в мешке за седлом

Арсинои, рядом с острым серебряным ножом.

Западное побережье

Когда Мирабелла проснулась, она была под плащом

Элизабет. Шторм отступил, и огонь догорел, но она помнила

тепло рук парня. Он был первым у неё. Этот так возбудит Бри,

когда она вернётся… если вернётся однажды в Роланс и

расскажет ей.

Она высунула голову из-под плаща. Было так рано. Вода

ещё не сверкала, но день начинался с серого и туманного света.

Парень сидел спиной к ней, вновь в брюках и рубашке,

обхватив голову руками.

Мирабелла поднялась на одном локте. Платье было где-то

под ней, и она попыталась незаметно в него забраться.

- Ты в порядке? – тихо спросила она.

Он немного повернулся.

- Да, - он закрыл глаза. – Спасибо.

Мирабелла покраснела. Он был так прекрасен как и тогда,

когда оказался рядом. Она хотела, чтобы он вернулся и лёг

рядом с нею. Он был так далеко.

- Что… - он всё ещё был наполовину повёрнут к ней, - что

случилось?

- Ты не помнишь?

- Я помню бурю и нас с тобой, - он запнулся, - просто не

понимаю, как… Как мог это сделать.