Читаем Три секунды полностью

— Эверт, я сплю. Я сплю с восьми вечера. Мы прошлой ночью не спали, ты забыл?

— Тебе и этой ночью не придется поспать. Полетишь в США, в Южную Джорджию, твой самолет вылетает из Арланды через два с половиной часа. Ты…

— Эверт!

Свен, видимо, сел — его речь зазвучала по-другому, говорить, когда ты не зажат между подушкой и одеялом, явно легче.

— Что тебе нужно?

— Я хочу, Свен, чтобы ты проснулся окончательно и оделся. Ты встретишься с Эриком Вильсоном и заставишь его подтвердить, что встреча, о которой я теперь кое-что знаю, действительно имела место. Я позвоню тебе через какое-то время. Ты уже будешь сидеть в такси и к тому времени успеешь прослушать звуковой файл, который я отослал тебе на почту. Ты сразу поймешь, о чем речь.

Гренс заглушил мотор и вылез из машины.

В коридоры власти вели стеклянные двери, которые, когда он бывал здесь днем, открывались автоматически. Сейчас они оставались закрытыми, и Гренс нажал на кнопку. Звонок разбудил охранника, дремавшего на втором этаже.

— Кто там?

— Комиссар уголовной полиции Гренс, городская полиция Стокгольма. Я хотел бы взглянуть на кое-какие записи с камер слежения.

— Прямо сейчас?

— А вы чем-то заняты?

Из динамика затрещало — руки шуршали бумагами возле микрофона.

— Гренс, вы сказали?

— Вы же видите меня на экране. А теперь видите еще и удостоверение, я его поднял.

— Вас нет в списках. Я хочу еще раз посмотреть на удостоверение, покажете его, когда войдете. Потомя решу, можно вам остаться или мне больше понравится, если вы зайдете завтра.

Эверт Гренс прибавил скорости, шоссе Е 18, ведущее на север, за Руслагстуллом почти опустело, и Гренс не обращал внимания на знаки, ограничивающие скорость до семидесяти километров в час.

Сначала он проверил регистрационный журнал на проходной, где отмечались посетители.

Во вторник, десятого мая, заместитель министра юстиции приняла четырех посетителей. Они являлись по одному в течение двадцати пяти минут. Первым явился начальник Главного полицейского управления, потом Йоранссон, чуть позже — Эрик Вильсон; последняя запись была сделана неразборчивым почерком, но Гренс с охранником, поразмыслив немного, пришли к выводу, что посетителя, оставившего подпись в пятнадцать тридцать шесть, звали Пит Хоффманн.

Гренс проехал Дандерюд, Тэбю, Валлентуну. В третий раз за последние сутки он приближался к поселку под названием Аспсос, но теперь он ехал не в тюрьму и не в церковь. Он направлялся в один ничем не примечательный дом, к человеку, от которого он не отвяжется, пока тот не ответит на один-единственный вопрос.

С регистрационным журналом в руках Гренс потребовал, чтобы ему показали записи с двух камер, установленных в правительственной канцелярии и фиксировавших каждого входящего или выходящего человека. И Гренс опознал всех, по одному. Сначала — когда они расписывались. Камера была установлена при входе в Русенбад над будкой охранника, все четверо стояли рядом с ней и никто не взглянул вверх. Потом — на записях с камеры, установленной на высоте лица в коридоре третьего этажа, напротив кабинета замминистра. Гренс увидел, как начальник Главного полицейского управления и Йоранссон с интервалом в пару минут постучали и исчезли за дверью. Вильсон явился почти через двадцать минут. А еще Гренс увидел, как через семь минут после Вильсона в коридор вошел Хоффманн; он точно знал, где установлена камера, определил ее положение загодя. Хоффманн смотрел в камеру, прямо в объектив, чуть дольше, зная, что его присутствие зафиксировано.

Хоффманн, по примеру прочих, постучал в дверь, но его впустили не сразу. Ему велели постоять в коридоре, вытянув руки, пока Йоранссон обыскивал его. Гренсу трудно было устоять на месте, когда он понял: резкий звук, который в записи длился минут девять, означал, что руки интенданта касались микрофона.

Он ехал быстро и резко затормозил, когда из темноты выступил съезд, ведущий к поселку Аспсос.

Еще пара километров. Комиссар пока еще не смеялся, но уже улыбался.

Воскресенью было всего несколько часов от роду. Времени у Гренса в обрез, но он успеет. До утра понедельника остается еще больше суток. В понедельник в отделе безопасности правительственной канцелярии будут просматривать записи, сделанные камерами слежения в выходные.

У него уже имелись голоса; теперь он получил лица.

Совсем скоро он сможет подтвердить связь между тремя участниками встречи и приказами, которые получал директор тюрьмы до и во время драмы с заложниками, закончившейся гибелью людей.

Участок перед таунхаусом на застроенной таунхаусами улице в таунхаусном районе.