Читаем Три самодержца. Дневники генеральши Богданович полностью

1 ноября. Сегодня в 6 часов утра скончался в Париже от воспаления легких вел. кн. Алексей Александрович. Как генерал-адмирал вел. кн. Алексей Александрович никуда не годился – при нем начались все неурядицы в морском ведомстве. Хищения при нем процветали.

3 ноября. У Е. В. был Шалберов, который говорил про царя, что не с кем ему поговорить, посоветоваться, что у всех своя партия: у царицы-матери своя, у молодой царицы своя, а у царя никого; что тех, кто его любит, и тех, к кому он расположен, удаляют интригами и другими способами, например, теперь кн. Орлова, к которому царь очень расположен. Про гофмаршала Бенкендорфа Шалберов неважно отзывается. Бенкендорф и министр двора, по его словам, – одна партия, а кн. Орлов и Дедюлин – другая. Шалберов удивлялся тому, что такую «мерзавку», как Вырубова, царица так любит, что она у царицы и днюет и ночует. Эта Вырубова такая же фальшивая, как и ее отец, Танеев. Шалберов тоже сказал, что царь ежедневно, как бы поздно ни было, вечером пишет свой дневник. Утром, во время чая, царь читает, скорее пробегает и «Новое время» и «Котлин». Просматривает он также и «Гражданин», но времени у царя мало, целый день он занят.

5 ноября. Интересную, но и тревожную вещь рассказал сегодня Радциг. У Вырубовой огромная переписка, а письменные принадлежности всегда в большом беспорядке. Горничная ее всегда в поисках за бумагой и конвертами. Радциг сказал этой горничной, что у него канцелярия в порядке, много всего и он всегда может снабдить ее всем ей нужным. Ради этой любезности между Радцигом и горничной завязались добрые отношения, горничная пошла на откровенности. Радциг ей сказал про Вырубову, что она хорошая, серьезная женщина. На это горничная начала хохотать и сказала, что она покажет ему такие фотографии, которые разубедят его в его мнении. Оказывается, что Вырубова дружит с каким-то мужиком, да еще и с монахом. И вот фотографию, на которой она снята, сидящая рядом с мужиком, и принесла горничная. Радциг глазам своим не поверил, когда это увидел. У этого мужика зверские глаза, самая противная, нахальная наружность. Эту фотографию Вырубова не держит открыто на столе, а лежит она у нее в Евангелии. И что еще печальнее, что и мужик, и монах бывают у Вырубовой при царице, когда она посещает Вырубову. Этому мужику Вырубова собственноручно сшила шелковую голубую рубашку. Часто бывает он у Вырубовой в Царском, но пока еще во дворец не показывался. В Петербурге живет он на Греческом проспекте.

Радциг рассказывал, что при вскрытии тела вел. кн. Алексея Александровича нашли, что все органы у него были затронуты: печень у него, у живого еще, начала разлагаться, сердце было вдвое больше нормального, легкие как решето. Видно, что он сжег свою жизнь разгулом.

16 ноября. Очень интересно рассказал Н. М. Бухарин про свою встречу с Витте в Швейцарии. Витте, между прочим, спросил Бухарина, почему его все так ненавидят, даже те, кому он сделал одно добро. И тут же он начал говорить про Мещерского, как 19 октября 1905 года, на другой день после выхода манифеста о свободах, он, Витте, был озабочен мыслью, как бы так устроить, чтобы поменьше дать возможность разыграться этим свободам. Именно в эту минуту влетел к нему Мещерский с требованием, чтобы скорее он давал конституцию. А затем, всем ведомо, что сделано было Мещерским. «Это такой мерзавец, – закончил Витте, – которого я видеть не хочу». По словам Бухарина видно, что Витте разочарован, но продолжает страдать, что не у дел. Много вреда нанес Витте России, но Трепов еще больше, вместе с Витте он привел все к развалу.

Назаревский вспоминал, как он был у Трепова после заседания Совета министров, когда Трепов вопреки министру народного просвещения провел автономию университетов. Трепов хвалился Назаревскому, что ему удалось ее провести. Назаревский возражал ему, говоря, что это гибельная мера, а Трепов был уверен, что автономия продержится два месяца, что в университетах будут свалки и снова отнимут автономию.

21 ноября. Зилотти говорил, что царь очень нервен, что причиной этому царица, ее ненормальные вкусы, ее непонятная любовь к Вырубовой. Про царицу говорил, что она порывистая, – то увлекалась музыкой, запоем играла и пела, то было время спиритизма, – музыка была забыта и все только спириты и спириты ее занимали. Теперь она предалась «животным» чувствам. Говорят, она ежедневно ходит на могилу Орлова и всегда в сопровождении Вырубовой, с которой сидит целыми днями. Зилотти вспомнил, как адмирал Арсеньев, когда царица стала только невестой царя, говорил, что в ней воплощены все пороки ее отца, Гессенского, что она ужасно развратна. Н. А. Дедюлин сказал в последний раз Е. В., что в Царском Селе «прелюбодеяние». Нельзя думать, что царь этого не замечает, оттого-то он так и стареет и так нервен. Говорил Зилотти, что теперь самый близкий царю человек – адмирал Нилов, что он один говорит царю всю правду. Никто не решался сказать царю про ненависть войск к вел. кн. Николаю Николаевичу, а Нилов сказал.