— Он собирался уехать сразу же, как только положил тебя на кровать, но пробыл до вчерашнего дня. Эмили попросила его проводить ее в Притчард.

— Ты отпустила ее с незнакомым человеком?

— Он не показался нам совсем уж чужим. Джон долго говорил с ним. Мой муженек и старина Кили сидели за утренней рюмочкой, когда Эмили и он уезжали. Сначала Джон сам собирался отвезти Эмили. Но он убедил его остаться дома и присматривать за мной. В этих местах орудует банда. Помнишь, Джон говорил? Они поубивали полно народу, а скольких ограбили… Убили молодую мать с малышкой.

Трэвис закрыл глаза.

— Этого человека зовут Дэниел Райан?

— Да.

Он вспомнил все… Холодные, проницательные голубые глаза… блестящий золотой компас…

— У него был компас моего брата.

— Да, совершенно верно, — согласилась Милли. — Эмили попросила отдать его ей, но мистер Райан отказался. Разрешил подержать, показал, как открывается замочек на золотом футляре. Она вынула компас и рассмотрела его. Потом он забрал его обратно и сказал, что должен вернуть компас одной леди, которой он и принадлежит. Эмили все поняла. Так что не смотри на меня волком, Трэвис. Этот парень спас вам с Эмили жизнь. Ночью она бы не смогла уберечься от братьев — незаметно подобравшись, они непременно схватили бы ее. А что было бы дальше — сам знаешь. Райан очень и очень вовремя подоспел.

Мысль о том, что девушка была в такой опасности, испугала Трэвиса. И взбесила. Если бы Эмили сказала ему, что собирается делать, он, естественно, не повез бы ее в Голден-Крест и они не попали бы в такую ужасную ситуацию.

— Эту женщину Господь явно лишил разума.

— Думаю, тебе стоит помочь ей вернуть его. Он пропустил замечание Милли мимо ушей.

— Черт побери, но я не имею права застрелить Райана, — разочарованно протянул Трэвис.

— Это уж точно, убить ты его не можешь. А тебе станет легче, если я скажу, что стреляла в него Эмили? Она приняла Райана за одного из братьев. Парень признался мне, как сильно он удивился.

— Хм, ничего удивительного. Она стреляет в каждого мужчину, который появляется передней, — преувеличил он.

Милли громко вздохнула:

— Ну ты и упрямый мужик, Трэвис Клейборн! Ты собираешься ехать в Притчард или нет?

Больше его не надо было уговаривать.

— Я же совершенно голый, Милли. Закрой-ка дверь.

Она взвизгнула и стремглав вылетела из комнаты.

Трэвис умылся, оделся. Во время бритья порезался, потому что думал совершенно о другом. Все его мысли вертелись вокруг Эмили Финнеган и того, как он устроит этой неблагодарной девице хорошенькое прощание.

Глава 10

В Притчарде только об этом и говорили. Народ стекался к гостинице, к середине дня она уже была набита битком. Те, кто не мог протолкнуться внутрь, выстраивались на тротуаре.

Субботние улицы замерли. Магазины закрылись раньше обычного, все дела были отложены: никто не хотел пропустить такое событие.

Деньги переходили из рук в руки. Одни ставили на то, что Джек даже не покажется. Другие были уверены, что покажется. Олсен, хозяин гостиницы, не имел привычки играть в азартные игры и заключать пари, но, будучи человеком сметливым, обеспечил небольшую прибыль себе и своим служащим другим способом: назначил плату за вход в ресторан. Кроме того, Олсен заготовил разрисованные карточки на столы, и все желающие обедать близ столика Джека Хэнрахэна и Эмили Финнеган должны были доплатить за такую привилегию. На случай если мисс Финнеган не выполнит обещания — а какая женщина в здравом уме выполнит его? — хозяин подстраховался: поставил на стойку специальную картонку с предупреждением, что деньги возвращаться не будут.

Олсен не чувствовал никакой вины перед друзьями за вымогательство по одной простой, но важной причине: в тот день свершилось историческое событие — Джек Хэнрахэн помылся в бане.

По этому поводу тоже заключали пари. Проигравшие расстроенно заворчали, когда ровно в пять часов разнесся слух: Джек Хэнрахэн вошел в баню. Счастливчики видели это собственными глазами.

Часы в холле гостиницы пробили ровно шесть вечера, когда Одноглазый Джек Хэнрахэн важно переступил через порог.

Увидев обитателя гор, чистого до хруста и невероятно нарядного, толпа онемела. Такое зрелище стоило каждого выложенного пенни! Джек выглядел сногсшибательно: в белой крахмальной рубашке с бледно-голубым галстуком без малейшего пятнышка, в черных брюках со стрелками, о которые, казалось, можно было порезаться, причем стрелки находились именно там, где положено. Новые туфли блестели как зеркало, прическа — волосок к волоску, через руку перекинут черный пиджак. Словом, настоящий джентльмен, одетый с иголочки, который в жаркий летний день вышел на прогулку. И это Джек Хэнрахэн?!

Когда Джек натянул на широкие плечи пиджак и словно невзначай поправил нашлепку на глазу, толпа не удержалась, и воздух огласил дружный восхищенный вопль. Но один-единственный взгляд другого глаза моментально вернул миру тишину.