Читаем Три романа полностью

На следующее утро человек этот проснулся с жуткого похмелья и понял, что нужно идти на работу. Он открыл глаза, повернулся в своей постели на спину, положив под голову руки.

"Чего я хочу? - подумал он. - Что я могу сделать единственно у меня оставшимся могуществом?! Сделать истинно хорошее для себя и мира?" Через тридцать пять страниц он понял, что может сделать так, чтобы его не было. Не было совсем ни души его, ни тела, ни памяти, ни памяти о нем. Чтобы его не стало абсолютно.

"Материалисту такая мысль и не пришла бы в голову, - писал Эрвин Каин. - Но мой герой был глубоко верующим человеком".

Денис Александрович захлопнул книгу, у нее был ярко-красный переплет. На переплете было прописью вытиснено: "Там", над ним печатно: "Эрвин Каин".

Дав телефону позвонить подольше (было двадцать семь минут четвертого, и за шторами кто-то явно ходил. там, на улице) Денис Александрович снял трубку. В трубке было пусто, только где-то очень далеко раздавались какие-то невнятные голоса. Потом трубка ожила и мембрану сотряс длинный гудок. За гудком послышался еще один и еще два.

"Наверное, что-нибудь на станции?!" - подумал Денис Александрович.

На том конце сняли трубку, и он услышал до странности знакомый голос:

- Психиатрия по телефону?

- Вас неправильно соединили, повесьте трубку, - сказал Денис Александрович.

"Успокойтесь, - послышалось на том конце. - Успокойтесь, успокойтесь". * ПЕРЕВОД СО СЛОВАРЕМ

"Эрвин Каин начал свой творческий путь нашумевшим романом "Там" и мгновенно окончил его после возникновения так и не увидевшего свет романа "Здесь". Он оставил бы огромное творческое наследие, если бы наследие это не было безвозвратно утеряно. Он прожил бы поистине великую жизнь, если бы о жизни этой было хоть что-нибудь известно. После появления второго романа писатель бесследно и славно исчез. Произошло это ясным июньским днем в центре города, на планете, находящейся в центре галактики, и, в свою очередь, в галактике, занимающей центральное место во вселенной..." - так писал об этом он сам.

"Я погиб мгновенно, а по мнению некоторых критиков, и безвозвратно!" - писал он в небе горящими буквами. Феномен могли наблюдать сто миллионов человек, но поскольку восемьдесят миллионов в этот момент были утомлены алкоголем, десять миллионов занимались другими, не менее серьезными для государства делами, то наблюдали небесное явление только семь. Три миллиона не откликнулись на призывы редакции.

"Но вот он - я перед вами, вовсе без тела здоровый дух!"

Принято считать, что текст огненного послания трактуется разными гражданами по-разному. Например, утверждают, что фраза: "Вовсе без тела здоровый дух" - звучала иначе. Редакция берет на себя смелость предложить подписчикам только три наиболее вероятных варианта, а именно: "Вовсе без духа и без тела свободен!..", "Только в теле я счастлив был судьбою своей!", третье уже приведено.

Статья была на английском и Денису Александровичу давалась с огромным трудом. Упорствуя, он шел по ней от буквы к букве, перелистывая по тысяче раз четыре словаря: англо-русский словарь московского издательства "Русский язык", словарь матерных английских выражений, привезенный из Гонконга, рукописный сленговый словарик и знаменитый словарь Петуза-Ивановского. В предисловии к своему словарю Петуз-Ивановский нагло утверждал, что, пользуясь его словарем, можно прочесть любую книгу на любом иностранном языке. Возможно, система его и была верна, но автор скромно умалчивал, сколько времени понадобится читателю на преодоление "любой книги". По всей вероятности, это была одна книга на целую жизнь.

Хотя чтение и давалось Денису Александровичу с большим трудом, но было оно несравненно легче чтения предыдущего. Месяц назад на спор с товарищем Денис Александрович пытался освоить роман на родном, русском языке. Роман носил серьезное название "Гидравлика" и размещался в десяти переплетенных в серый ледерин томах. Спор был проигран. Дальше пятой страницы дело не пошло. Не помогли здесь ни водка стаканами, ни йоговские тренировки по системе Сидорова.

Несколько лет назад, прочитав первый роман Эрвина Каина "Там", Денис Александрович попытался достать еще хотя бы одно произведение полюбившегося автора И вдруг обнаружил, что не только произведений нет, а нет и упоминаний о них. И вот теперь он обнаружил статью, статью на английском языке, но проливающую свет на великого писателя.

Теперь Денис Александрович работал рядовым хирургом в рядовой поликлинике. Он уже давно научился не раздражаться ни на этих дурацких больных, ни на медицинскую сестру, сидящую напротив, по другую сторону стола и не способную связать по латыни ни слова. Рецепты изобретать всякий раз приходилось самому. Спасали книги - читал он, как и все люди, в рабочее время.

С трудом осилив строку, оканчивающуюся словами: "третье приведено", Денис Александрович раздосадовано посмотрел на ввалившегося в кабинет больного. Больной - огромный мужчина, со сломанной рукой, в вельветовом костюме и без номерка, вдруг подмигнул ему и спросил:

- "Кроникл"? Эрвин Каин?