Читаем Три последних самодержца полностью

Три последних самодержца

Долго сидел Суворин. Рассказал, что царь так выразился про своих министров: «Когда Дурново мне докладывает, я все понимаю, а он ничего не понимает; когда Витте — я не понимаю, но зато он все понимает, а когда Кривошеин — ни он, ни я — мы ничего не понимаем».

3 января.

Никольский рассказал, как Витте свалил Абазу. Уезжая в Туркестан, Вышнеградский, поручая Тернеру покупку золота и не доверяя его способности, написал, в какие дни эту покупку производить, но заранее посоветоваться насчет покупки с Абазой. Тернер буквально исполнил приказание. Узнав расчеты Вышнеградского, Абаза заранее телеграфировал в Одессу Рафаловичу купить ему золота, чтобы выиграть при перепродаже. Рафалович — друг Витте. Он показал ему эту депешу и объяснил, что таким путем, с его помощью, Абаза выиграл 700 тыс. Это было главное обвинение Витте царю на Абазу, который вследствие этого должен был покинуть свой пост и уехать навсегда за границу.

4 января.

Вспоминали Филарета, когда он в молодости был в Петербурге, кажется, ректором Академии, он был тогда в большой моде благодаря своим проповедям. Царица Мария Федоровна пожелала услышать его проповедь в Зимнем дворце. Он сказал слово о суете мирской. Царица приняла это на свой счет, очень была недовольна, и с тех пор Александр I ни разу не пригласил его служить во дворце, и он уже не стал пользоваться расположением двора.

6 января.

Сегодня Кази прислал стихи. Кажется, он автор их, но не признается:

1) По Государственному контролю.

Дело, рассмотренное Комитетом министров 21 декабря 1893 года.

Перед сановников собором,В обмане Тертием уличен,Рек Чихачев с поникшим взором:«Я в заблужденье был введен, —Увы! — своими же чинами,И потому лишь без работБалтийский оставлял завод,В чем каюсь искренно пред вами.Но бог меня сейчас срази,Пошли на голову проклятье.Нет в слухах доли вероятья,Что этим сжить хотел Кази.Клянусь, досель я озабочен,Что бросил флот он сгоряча,Зане могу сказать, что оченьЦеню Михаила Ильича».Сказал и сел он в кресло снова,И благость мудрого творцаНе поразила вдруг лжеца,В живых оставив Чихачева,Чтоб он долгался до конца.Из сей новеллы мы едва лиНе извлечем такой морали,Что может министерский постЗанять отчаянный прохвост.

2) По Морскому министерству.

Пусть гибель страшная «Русалки»Для флота русского позор,Пусть броненосцев наших свалкиСредь бела дня ласкают взор,Пусть ценза мудрого секретыПлодят бездарных моряков,Пусть гибнут старые заветыПокойных славных стариков,Пусть ядом заражен тлетворным,Лишь зову выгоды внемля,Моряк стал жалким и покорнымРабом презренного рубля, —Винить не стану Чихачева,Ему ведь — доблесть, честь и дух —Совсем неведомых три слова,Он равнодушен к ним и глух.Так мудрено ль, что рыцарь злата,Торгаш, маклак не ждет невзгод,И за спиной царева братаСпокойно губит русский флот?

3) По Министерству путей сообщения.

Был офицер, крупье был он затем,Услужливый Артюр, старух любимец,Подрядчик, голова, делец и всем,Чем может быть в России проходимец.Министром только не был он,Но, словно миру в поученье,Кого приблизить может трон, —Министром стал путей сообщеньяВдруг Кривошеий, Аполлон.

7 января.

Перейти на страницу: