Читаем Три последних самодержца полностью

Говорят теперь про сорванное покушение на жизнь царя, что было произведено много арестов. Оказывается, что про это говорят задним числом, — все это готовилось еще с 1 апреля, но было вовремя захвачено. Готовились сразу произвести три покушения — на царя, на вел. кн. Николая Николаевича и на Столыпина. Никто из общества не участвовал. Среди заговорщиков оказался преподаватель лицея Эмме, которого тоже забрали.

В. В. Валь рассказывал, как он сегодня был в Царском по случаю дня рождения царя. Головин тоже там был, сидел за столом, где сидели все министры. Говорили также, что заговор был открыт так. Приехало много анархистов из-за границы, которые действовали и в Петербурге, и в Царском, подкупили казаков, которые им обещали полное содействие. Казаки выведали все от анархистов и, когда все и про всех узнали, весь заговор выдали. Все анархисты переловлены. Почти одно и то же об этом деле говорили Валь, Никольский и Безродная. Затем говорилось, что якобы анархисты сказали, что они не ожидали такой преданности в войсках, что придется теперь снова работать, так как видно, что войска еще не готовы.

7 мая.

Жаконе говорил, что дело о готовящемся покушении разоблачил Витте корреспонденту «Daily Telegraph», который это телеграфировал в свою газету, и тогда это стало всему миру известно. А теперь в кулуарах Думы говорится, что Duillon узнал это от Крыжановского. Жаконе говорит, что это ложь.

8 мая.

Клейгельс сказал сегодня, что Дума должна быть разогнана вчера же и одновременно 253 члена Думы, которые не вошли в зал в то время, когда Столыпин давал объяснения по поводу готовящегося на царя покушения, должны бы быть взяты тут же и препровождены в Алексеевскую цитадель. Курлов его поддержал, сказал, что, будь он на месте Столыпина и увидев, что левые скамейки пусты, он не стал бы давать объяснения, уехал бы и прислал бы чиновника объявить о роспуске Думы и об аресте социал-демократов, социал-революционеров и трудовиков. Слова Курлова, которого прочат директором Департамента полиции: теперь одного надо ждать — вооруженного восстания, тогда можно будет начать дело успокоения.

9 мая.

Сегодня многие у нас говорили, что будто Дедюлин заверяет, что никакого заговора не было, что все это ложь, что были, правда, изловлены в Царском анархисты, но в охране все спокойно.

Вчера говорила m-me Шевич, что члены Думы — крестьяне были приглашены на высочайший смотр лейб-гвардии Гренадерского полка. Ожидали, что приедут 25 человек, а приехало всего 3.

16 мая.

Сегодня нам говорили, что вопрос так стоит в правительственных сферах, что с разгоном Думы связано падение Совета министров и уход Столыпина из премьеров и что Столыпин цепко держится за то, чтобы Дума продолжала свое существование, так как свое премьерство никому уступить не хочет — оно ему нравится. А. П. Никольский сказал, что он то же самое про Столыпина слышал на днях в Сенате.

18 мая.

Вчера вечером относительно вчерашнего заседания Думы нам было сказано, что Дума, судя по этому заседанию, чувствует, что она умирает et qu'elle doit mourir d'une belle mort, d'une mort archirevolutionnaire[119], что видно, что социал-демократы спешат с кафедры договорить все. Правительству вчера было решено высказать порицание. Все это кушает Столыпин и доклады свои царю, видно, делает в том же духе, в каком печатает отчеты о заседаниях Думы в «Правит. вестнике», при чтении которых нельзя себе составить понятия о том, что происходит в Думе. Про Родичева сказал Максимович, что он его считает «барометром» Думы, что он теперь узрел, что Дума крепка, поэтому его язык развязался — он каждое заседание говорит, и смело, дерзко говорит, а сначала сидел молча, про него и слышно не было.

23 мая.

Сейчас Штюрмер, а раньше Жаконе сказал, что эскадрон лейб-гусар возмутился, что весь арестован, арестован также один офицер-гусар.

24 мая.

Сейчас Кочубей сказала со слов Мосолова, что командир гусарского полка Петрово-Соловово посажен под арест на две недели. Командиру эскадрона, который не отвечал на приветствие этого командира, Молоствова, ничего не сделано, он на свободе, а эскадрон отдан под военный суд. Было время — про такие события говорили, что следует так или иначе поступить, а теперь эти факты принимаются к сведению без надежды на то, что можно ожидать улучшения в будущем, чтобы они не повторялись. Напротив — тревога растет.

Был сегодня Радциг. Рассказывал о приеме царем Головина. Радцигу царь сам сказал, что принял Головина сурово, сказал ему, что если будут продолжаться левыми такие речи, как было доселе, и он их останавливать не будет, то Дума будет распущена. По рассказам Радцига видно, что Столыпин в фаворе, — вчера в 5 ½ час. приехал к царю бар. Фредерикс, но царь его не принял, сказал, что никого не принимает, так как ожидает к 6 часам Столыпина, который, выходя из кабинета царя, сказал Радцигу:

«Берегите государя, не волнуйте его, чтобы его не раздражали».

25 мая.