Читаем Три последних самодержца полностью

Сегодня сказал Мордвинов, что слышал в одном кружке, не сочувствующем письму Дубровина к митрополиту, что это письмо написано было с высочайшего одобрения и писалось оно не Дубровиным, который его только подписал, а Ширинским-Шихматовым, Роговичем и протоиереем Восторговым. При этом Мордвинову сказано, что царь очень против Антония, а еще больше против него молодая царица.

11 декабря.

Вчера Лауниц от нас ушел пешком. Теперь ему не так опасно — на нем панцирь, который ему стоил 1300 руб. Скуп, а на это расщедрился.

12 декабря.

Старицкая говорила, что ее сыну разрешено выйти в отставку. Все возмущены бестактностью вел. кн. Николая Николаевича. На одном параде на днях он восхвалял измайловцев, ругал преображенцев и семеновцев.

19 декабря.

Рассказал Грингмут, что недавно была такая карикатура про царя. Сидит царь у стола, царица за ширмами, слушает, как ему докладывают министры: с каждым он соглашается, потом обращается к царице, что после всех докладов ничего не понимает, отупел совсем. На это царица отвечает: «С этим я согласна».

20 декабря.

Про Столыпина сказал Мордвинов, что люди ему преданные и сочувствующие называют его «институткой», сказал, что куда ему справиться с делом, которым он теперь ведает. Про других министров Мордвинов сказал, что они ничего не понимают, назвал их «наивными».

21 декабря.

Сегодня из Института экспериментальной медицины по телефону сказали, что Лауниц серьезно ранен. Затем был следующий телефон, что Лауниц скончался. По словам Бутовского видно, что полиция рада, что Лауниц убит. Бутовский сказал, что Лауниц так ругался, что он болен из-за него.


1907 год


9 января.

Казалось, что царь с Бирилевым никогда не расстанется, говорили, что он фаворит царя, а вот теперь Бирилев отставлен вчера. Сам Бирилев сказал, что ушел из-за вел. кн. Николая Николаевича, с которым не мог поладить, и что он счастлив, что больше не морской министр.

10 января.

По поводу дела Гурко Пейкер (Ирбит) рассказал, как Фредерикс вызвал полицмейстера бар. Таубе с требованием немедленно достать ему 5 тыс. руб. у такого-то. На это Таубе сказал, что его избегает, так как ему должен 500 руб., и поручения исполнить не может. Фредерикс сердито отвечал, что в таком случае такие люди, как Таубе, ему не нужны, он может проситься в отпуск и больше не возвращаться.

12 января.

Катов, камердинер царя, хвалил Дедюлина, что он не лезет к царю, что только раз в неделю является с докладом, остальное время присылает письменные доклады. Царь его сам призывает, когда есть надобность. Недавно у царя был гр. Н. П. Игнатьев, который очень долго сидел, и царь жаловался потом Катову, что Игнатьев у него много времени отнял, а спустить он его не решился, чтобы его не обидеть, так как у него брата недавно убили. Сказал Катов, что якобы царь, говоря про Игнатьева, назвал его и лгуном, и болтуном. Сказал Катов, что царь ежедневно читает «Моск. Ведомости», а «Новое время» не ежедневно, только когда у него окажется свободное время.

А. П. Никольский вспоминал, что Витте настоял в прошлом году па назначении Дубасова в Москву, что царь был против Дубасова, хотел в Москве оставить П. П. Дурново. Витте пришлось собрать много фактов, уличающих Дурново в неспособности, чтобы добиться его смены.

16 января.

Сейчас Жаконе сказал, что готовится большой скандал, что газеты «Речь» и «Русь» уличают «Петербургское телеграфное агентство» в фабрикации депеш относительно выборов, что якобы выяснено, что «Агентство» это делает по приказанию товарища министра внутренних дел Крыжановского. Жаконе говорил, что он уже давно заметил, qu’on fait une vraie cuisine avec les telegrammes (Что телеграммы просто состряпаны (франц.).), что раньше было второе «Агентство» — «Российское», которое мешало «Петербургскому агентству» делать эту стряпню, а теперь это практикуется вовсю.

17 января.

В морском ведомстве удивлены назначением товарищем морского министра Бострема, его считают ничтожеством. По словам Евреинова, убийство Лауница было делом рук Витте, что с Галле Витте очень часто видится, получает указания, что на Галле надеяться нельзя.

21 января.

Мезенцова говорила, что все возмущаются теперешним назначением обер-прокурором Синода Извольского, который панихиды от молебна отличить не может. Мать Извольского поражена его назначением.

24 января.

Евреинов вчера говорил, что, не будь Лауниц убит 21 декабря, 22-го Витте был бы арестован. Так ему говорил Лауниц в день своего убийства, за час времени. Также Лауниц сказал чете Ольденбургских, что на другой день он собирается сделать арест одной личности, который всех поразит. Убеждение Евреинова, что охрана продала Лауница и все открыла Витте, который и был инициатором немедленного убийства Лауница.

1 февраля.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука
100 великих деятелей тайных обществ
100 великих деятелей тайных обществ

Существует мнение, что тайные общества правят миром, а история мира – это история противостояния тайных союзов и обществ. Все они существовали веками. Уже сам факт тайной их деятельности сообщал этим организациям ореол сверхъестественного и загадочного.В книге историка Бориса Соколова рассказывается о выдающихся деятелях тайных союзов и обществ мира, начиная от легендарного основателя ордена розенкрейцеров Христиана Розенкрейца и заканчивая масонами различных лож. Читателя ждет немало неожиданного, поскольку порой членами тайных обществ оказываются известные люди, принадлежность которых к той или иной организации трудно было бы представить: граф Сен-Жермен, Джеймс Андерсон, Иван Елагин, король Пруссии Фридрих Великий, Николай Новиков, русские полководцы Александр Суворов и Михаил Кутузов, Кондратий Рылеев, Джордж Вашингтон, Теодор Рузвельт, Гарри Трумэн и многие другие.

Борис Вадимович Соколов

Биографии и Мемуары
Браки совершаются на небесах
Браки совершаются на небесах

— Прошу прощения, — он коротко козырнул. — Это моя обязанность — составить рапорт по факту инцидента и обращения… хм… пассажира. Не исключено, что вы сломали ему нос.— А ничего, что он лапал меня за грудь?! — фыркнула девушка. Марк почувствовал легкий укол совести. Нет, если так, то это и в самом деле никуда не годится. С другой стороны, ломать за такое нос… А, может, он и не сломан вовсе…— Я уверен, компетентные люди во всем разберутся.— Удачи компетентным людям, — она гордо вскинула голову. — И вам удачи, командир. Чао.Марк какое-то время смотрел, как она удаляется по коридору. Походочка, у нее, конечно… профессиональная.Книга о том, как красавец-пилот добивался любви успешной топ-модели. Хотя на самом деле не об этом.

Елена Арсеньева , Дарья Волкова , Лариса Райт

Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Проза / Историческая проза / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия
Аплодисменты
Аплодисменты

Кого Людмила Гурченко считала самым главным человеком в своей жизни? Что помогло Людмиле Марковне справиться с ударами судьбы? Какие работы великая актриса считала в своей карьере самыми знаковыми? О чем Людмила Гурченко сожалела? И кого так и не смогла простить?Людмила Гурченко – легенда, культовая актриса советского и российского кино и театра, муза известнейших режиссеров. В книге «Аплодисменты» Людмила Марковна предельно откровенно рассказывает о ключевых этапах и моментах собственной биографии.Семья, дружба, любовь и, конечно, творчество – великая актриса уделяет внимание всем граням своей насыщенной событиями жизни. Здесь звучит живая речь женщины, которая, выйдя из кадра или спустившись со сцены, рассказывает о том, как складывалась ее личная и творческая судьба, каким непростым был ее путь к славе и какую цену пришлось заплатить за успех. Детство в оккупированном Харькове, первые шаги к актерской карьере, первая любовь и первое разочарование, интриги, последовавшие за славой, и искреннее восхищение талантом коллег по творческому цеху – обо всем этом великая актриса написала со свойственными ей прямотой и эмоциональностью.

Людмила Марковна Гурченко

Биографии и Мемуары