Читаем Три последних самодержца полностью

Булыгин сегодня объяснил, почему пристав не допустил собрание священников. Один из этих духовных отцов имел в кармане прокламацию революционного свойства, которую собирался громко читать и которая начиналась словами «долой самодержавие!». Вот чем занимаются священники!

Старика Суворина вчера Никольский и Бурдуков порицали, что он боится искренне говорить в своей газете, виляет то в одну, то в другую сторону. Булгаков тоже говорил, что Суворин потерял равновесие. Теперь поместить правительственную статью в «Новом времени» трудно, так как Суворин боится, что за это его будет ругать либеральная пресса. Стать либералом Суворин не хочет, быть консерватором — боится. Вот при каких условиях приходится вести газету. Булыгин сказал, что евреям никаких льгот дано не будет.

Завтра в Петербурге ожидается забастовка пекарей. Прислали Е. В. из Москвы прокламацию, в которой говорится, чтобы рабочие дружно действовали против правительства, что в подмогу им поднимутся крестьяне, которые уже начали подниматься, и тогда свергнут все вместе и царя, и правительство.

3 мая.

Был Диков. Он — в комиссии, которая судит защитников Порт-Артура. Про Порт-Артур Диков сказал только, что все защитники виноваты, не один Стессель.

4 мая.

Сегодня узнала, что вчера в Уфе, в городском саду, ранен губернатор Соколовский.

6 мая.

Покушение на уфимского Соколовского ставят в связь с демонстрацией, которая там произошла 1 мая и которую Соколовский подавил с помощью полиции и заранее приготовленных войск.

Сегодня Павлов как-то таинственно, загадочно говорил про свои свидания с Витте, что он теперь Витте держит в руках, что у него такие документы против Витте, что теперь можно его свалить; что эти документы сам Витте ему дал, что это и есть те документы, которыми он держит в руках царя, который боится их обнародования. Из несвязного рассказа Павлова можно было догадаться, что эти документы касаются войны, ее возникновения и проч. Павлов с этими документами был у Трепова, которому все рассказал. «Теперь, — сказал Павлов, — зависеть все будет от самого царя — спасти себя и Россию от Витте». Трепов обещал ему все доложить. Царь должен будет приказать сократить Витте. Но сделает ли он это?

Вчера у царя по случаю дня его рождения был в Царском завтрак, на котором присутствовали военные и гражданские чины дворца. По словам Штюрмера, царь был очень весел, казался беззаботным, вполне здоровым, со всеми был любезен, каждому сказал доброе слово. «Когда знаешь про настоящее положение России и когда знаешь, что царь про это положение знает, — делается жутко, что он выглядит таким беззаботным», — вот что сказал сегодня Штюрмер.

9 мая.

Вчера Рыдзевский рассказывал, что на днях Нейдгардт написал Булыгину, что одесский командующий войсками Каханов затрудняется конфирмовать суд над Тильманом, который ранил полицмейстера Одессы Головина и которого суд приговорил к смертной казни. Булыгин поручил Рыдзевскому съездить к Сахарову (военному министру), чтобы «Будда», Сахаров, телеграфировал Каханову, чтобы конфирмовал, сказав при этом, что государь остался очень недоволен Максимовичем, что он помиловал покушавшихся на полицмейстера Варшавы Нолькена и ранившего Нолькена. При этом царь сказал: «Подобных преступников следует казнить». Сахаров все-таки продолжал отнекиваться, потом предложил отыскать статью и телеграфировать Каханову. 6-го утром Сахаров прислал Рыдзевскому ответ Каханова, что он согласен утвердить приговор, но приводит статью закона 1880 или 1881 года, гласящую, что первая роль в этой конфирмации не его, командующего войсками, а министра внутренних дел. В Царском у царя Рыдзевский передал этот ответ Булыгину, который ему сказал, что он, не задумавшись, тотчас утвердит приговор.

10 мая.

Галкин-Врасский сказал вчера, что царь с начала его царствования больше всего боялся веротерпимости и печати. Говорил, что у царя теперь чувствуется, что власти он никогда не проявит, бывают вспышки у него как бы властные, но реакция немедленно проявляется.

11 мая.

Страшно тяжелое чувство испытываешь. Из депеш из разных городов узнаешь все печальные вести об убийствах, забастовках, теперь начались пожары, г. Алатырь вчера сгорел — полмиллиона убытка. Страшно… Вот печальная русская хроника, к которой надо прибавить еще известия о разных заседаниях, собраниях, антиправительственных, прямо революционных.