Читаем Три последних самодержца полностью

Ужасные сведения из Баку. Рассказывают, что там забастовка началась со 2 июля. Бастуют заводы, трамвай, железная дорога, типографские рабочие и другие. Требуют рабочие восьмичасового рабочего дня, повышения заработной платы, точного выполнения их фабричного устава и проч. Забастовало, по рассказам, более 45 тыс. человек. Была там у рабочих сходка, на которой было 25 тыс. человек рабочих. Полиция сначала должна была почти бездействовать, так как там было только 600 человек войска. Но потом количество войска удесятерилось, и бунтовщиков удалось усмирить.

28 июля.

Беспорядки в Киеве были ужасные, а в газетах пишут совсем мало. Например, напечатано сегодня правительственное сообщение, в котором говорится, что усмирявшими забастовавших железнодорожных рабочих войсками было убито только 2 человека и 27 человек ранено. Грингмут принес письмо от собственного корреспондента Савенко, который был послан в Киев. Это письмо, которое рисует все совсем в другом свете, Е. В. послал сегодня Плеве. Бунтуют не только железнодорожные рабочие, но к ним присоединились и все другие.

6 августа.

Напечатанная в «Новостях» от 8 июня (№ 155) статья «К торжеству в Саровской пустыни» вызвала негодование кн. Путятина. Он был возмущен именно тем, что в этой статье сказано при описании сооружающейся раки по его проекту, что рака из 4 досок, без дна, затем, что преобладающий стиль — римский. Кн. Путятин ездил к Звереву просить его циркулярно запретить печатать описания раки газетами и перепечатывать эту статью. Зверев на это так ответил, что это так невинно, что если это запрещать печатать, то что же можно после этого дозволить? Путятин убедил его, что это очень серьезно, и Зверев сдался. Было приказано вследствие этого разговора корреспондентов направлять к Путятину. Затем в газетах было другое описание раки.

7 августа.

В Елизаветграде беспорядки.

12 августа.

Сегодня в «Правит, вестнике» напечатана следующая речь царя во Пскове на приеме псковского дворянства: «Господа, от имени государыни императрицы и моего выражаю вам нашу искреннюю благодарность за сердечный, радушный, истинно русский прием, который мы нашли в этих стенах. Пью за дальнейшее процветание псковского дворянства. За ваше здоровье, господа». Е. В. нашел, что царь взял слишком уже приподнятый тон, не надо было так много благодарить, а особенно — говорить «пью». Е. В. не любит, когда это слово встречается в депешах и словах царя, а оно у царя очень часто встречается; без преувеличения можно сказать, что во всех почти его речах и телеграммах.

16 августа.

Сегодня сказано было мне по телефону, что Витте назначен председателем Комитета министров на место покойного Дурново, а Плеске — министром финансов; что якобы хотели эти две должности совместить, но оказалось, что по закону этого сделать нельзя. Насчет Плеске говорят, что он совсем в руках у Витте, что умишко у него маленький, что он будет исполнять все приказания Витте. Затем сказали, что сегодня ночью был удар, кровоизлияние в мозг у вел. кн. Михаила Николаевича, но что днем ему было легче.

17 августа.

Говорят, что у вел. кн. Михаила Николаевича паралич левой половины всего тела. Известие о назначении Витте многих ошеломило.

11 октября. Франкфурт.

Сегодня нам сказали, что в Рим царь не едет, что посылали в Италию Лопухина, который привез неблагоприятные сведения. Русское посольство в Риме проявило большую халатность. Кн. Долгорукий (генерал-адъютант), посланный с письмом к итальянскому королю, возмущен был поведением 50 человек охраны, которые все находились в одной гостинице и там пьянствовали и безобразничали. Был послан mot d’ordre (Устный приказ (франц.).) от царя к Плеве, как писать в русских газетах об отмене поездки царя в Италию, но Плеве тогда не признался, что оный получил.

15 октября, Рим.

Когда мы шли в Вероне сесть в вагон, то видели и слышали, как у соседнего вагона социалист говорил речь, а около него стояла толпа с непокрытыми головами и с благоговением его слушала. Речь была социалистическая. Mac-Nutt сказал Е. В., что в этом вагоне везут покойника. Вот причина этой речи. Сказал Mac-Nutt, что зачастую здесь можно увидеть такие сборища и услышать самые зажигательные речи.

16 октября, Рим.

Когда Е. В. спросил настоятеля посольской церкви в Риме архиепископа Владимира, мог ли царь спокойно приехать в Рим, архиепископ Владимир ответил, что мог спокойно приехать, что итальянцы умеют в известных случаях так устроить, что социалисты у них лишаются свободы — их помещают временно в подземелье, они не арестованы, но лишены свободы, а потом их выпускают, так что это для них не обидно. Насчет «свистков», которыми готовились итальянцы встретить царя, сказал архиепископ Владимир, так как итальянцы народ увлекающийся, то могло случиться, что против тех, которые бы свистели, могли явиться благонамеренные свистки, чтобы они перестали свистеть;