Читаем Три мышкетёра полностью

Спальная не вызвала у меня особого интереса, и я прошёл в следующую комнату, которую я, правда не сразу, окрестил грим-уборной. Как её называл сам хозяин, наверняка сказать не могу, но, скорее всего, гардеробной. Одну стену комнаты целиком занимали двух- и трёхстворчатые шкафы с мужской одеждой. Я распахнул один из них и невольно присвистнул, как это обычно делает мой слуга Марсель, когда чему-то удивляется: рубашки, сюртуки, фраки, камзолы, панталоны наличествовали здесь в таком количестве, что с их помощью можно было обрядить если не полкоролевства, то весь королевский двор. Несколько полок были отведены под шляпы и парики. "По всей видимости, мой славный предок был большим франтом, – подумал я, – и, надо полагать, не последним в королевстве сердцеедом. Как бы то ни было, мне будет из чего выбирать, если дело дойдёт до встречи с баронессой Сен Фелисьен". Я уже мысленно запланировал встречу с этой дамой, которую мой личный информатор в лице трактирщика подозревал в стремлении занять место Её Величества, отправив саму Марианну Чеширскую на эшафот. О том, как обставить эту встречу, ещё предстояло подумать.

После минутного колебания я прошёлся по карманам графа. В конце концов, подумал я, это делается ради его же спасения. На этот раз мои поиски увенчались успехом: в одном из карманов я нашёл пять монет по десять крон. Я решил потратить их с умом, употребив в качестве стартового капитала для задуманного мною предприятия. Конечно, сумма была не бог весть какая, но кое-кто из ныне известных коммерсантов начинал и с меньшего, а если принять во внимание моё плачевное, даже нищенское положение, то у меня в лапах было почти целое состояние.

Из остальных предметов, находящихся в грим-уборной, моё внимание привлёк туалетный столик на изящных изогнутых ножках, уставленный множеством коробочек, баночек и бутылочек – обстоятельство не вызвавшее у меня большого удивления, поскольку в те времена представители сильного пола следили за своей внешностью не менее тщательно, чем дамы, и также молодились, переводя тонны пудры, румян, белил и помады. Если верить слухам, они не только красили губы, накладывали тени, румянили щеки, а даже, подобно представительницам слабого пола, нюхали ароматические соли и падали в обморок, дабы убедить прекрасных дам в тонкости своей душевной натуры и силе обуревающих их чувств. Что поделаешь, у каждого времени свои причуды.

Туалетный столик был оборудован несколькими выдвижными ящичками. Подумав, что денег там, скорее всего, нет, я собирался обойти их своим вниманием, но, проходя мимо, заметил, что один из ящичков приоткрыт, и потянул за ручку. Внутри обнаружилась шкатулка наподобие тех, в которых красавицы хранят свои украшения. Шкатулка запиралась на ключ, но сейчас она была открыта и, к моему сожалению, пуста. Кто-то уже успел освободить её от её содержимого. Однако этот кто-то кое-что проглядел. На дне ящика сиротливо поблёскивала золотым боком булавка для галстука в компании с одной запонкой. Я представил себе похитителя, запускающего лапу в шкатулку и в спешке рассовывающего чужое добро по карманам. Кое-что при этом могло либо остаться незамеченным, либо, что более вероятно, выпало из лап вора, а времени подбирать драгоценности не оставалось. Или его кто-то спугнул. Впрочем, всё это было неважно, поскольку поиски вора не входили в мои планы. Я взял булавку и сунул её в карман, решив, что, как только представится случай, обменяю её на наличные деньги. Запонку пришлось оставить, потому что её пару я так и не нашёл.

Когда я закончил осмотр "грим-уборной", за окном уже стоял светлый день. С того момента, как меня разбудил шум в холле, прошло несколько часов. "А я ведь ещё даже не завтракал", – подумал я, и мой желудок тут же отозвался недовольным урчанием. Я решил, что осмотр остальных комнат, в отличие от моего желудка, может подождать, и направил свои стопы на кухню, рядом с которой находилась дверь в погреб.

Последняя оказалась заперта. Это обстоятельство меня скорее обрадовало, чем огорчило, потому что позволяло надеяться, что орды вечно голодных стражей порядка до него не добрались, и в нём найдётся что-нибудь съестное.

Ключ от погреба я нашёл сразу. Попутно я ещё раз убедился, как живучи некоторые традиции в нашей семье: экономка графа хранила ключи там же, где и моя дорогая мадам Меттон. Отодвинув фальшивую перегородку в посудном шкафу, я обнаружил несколько запасных ключей, среди которых был и ключ от чёрного хода. Я снял его с гвоздя и сунул в карман брюк. Теперь я мог покидать дом и возвращаться обратно в любое время.

Содержимое погреба меня приятно поразило. Мой прапрапрадед оказался не только франтом, но и гурманом, который к тому же часто принимал в доме гостей, – иначе трудно было объяснить представшее моему изумлённому взору обилие еды и питья. Одной неженатой мыши такого количества сыров, колбас и окороков не съесть за всю жизнь. Что и говорить, голодная смерть мне не грозила.