-- Они оба умерли? спросилъ лордъ Винтеръ.

 -- Къ счастію, нѣтъ, отвѣтилъ Атосъ:-- г. д'Артаньянъ только въ обморокѣ.

 -- А, тѣмъ лучше! сказалъ лордъ Винтеръ,

 Дѣйствительно, въ эту минуту д'Артаньянъ открылъ глаза.

 Онъ вырвался изъ рукъ Портоса и Арамиса и, какъ безумный, бросился на трупъ своей возлюбленной.

 Атосъ всталъ, подошелъ медленно и торжественно къ своему рыдающему другу, нѣжно обнялъ его и сказалъ ему своимъ убѣдительнымъ, благороднымъ голосомъ:

 -- Другъ, будь мужчиной: женщины оплакиваютъ мертвыхъ, мужчины -- мстятъ за нихъ.

 -- О, да, сказалъ д'Артаньянъ,-- да! чтобы отомстить за нее, я готовъ послѣдовать за тобой всюду!

 Атосъ воспользовался этой минутой энергіей, которую надежда мщенія придала несчастному его другу, и сдѣлалъ знакъ Портосу и Арамису сходить за игуменьей.

 Оба друга встрѣтили ее въ коридорѣ, смущенную и встревоженную всѣмъ происшедшимъ; она позвала нѣсколькихъ монахинь, которыя, вопреки всѣмъ монастырскимъ обычаямъ, очутились въ присутствіи пятерыхъ мужчинъ.

 -- Сударыня, обратился къ ней Атосъ, взявъ подъ руку д'Артаньяна:-- мы оставляемъ на ваше благочестивое попеченіе тѣло этой несчастной женщины. Это былъ земной ангелъ, прежде чѣмъ сдѣлаться небеснымъ. Отнеситесь къ ней, какъ, вы бы отнеслись къ одной изъ вашихъ сестеръ; мы пріѣдемъ со временемъ помолиться на ея могилѣ.

 Д'Артаньянъ спряталъ свое лицо на груди Атоса и разразился рыданіями.

 -- Плачь, сказалъ Атосъ,-- плачь, твое сердце полно любви, молодости и жизни! Увы! я очень бы желалъ быть въ состояніи заплакать, какъ ты.

 И онъ увлекъ своего друга съ отеческою заботливостью, утѣшая его, какъ духовный пастырь, какъ человѣкъ, самъ много выстрадавшій.

 Всѣ пятеро, въ сопровожденіи своихъ слугъ, которые вели въ поводьяхъ лошадей, направились въ городъ Бетюнь и остановились передъ первой гостиницей, которую они увидѣли.

 -- Но, спросилъ д'Артаньянъ,-- почему мы не преслѣдуемъ эту женщину?

 -- Послѣ, отвѣчалъ Атосъ,-- мнѣ нужно для этого принять нѣкоторыя мѣры.

 -- Она ускользнетъ отъ насъ, продолжалъ молодой человѣкъ:-- она ускользнетъ отъ насъ, и тогда это будетъ твоя вина, Атосъ!

 -- Я отвѣчаю за нее, отвѣчалъ Атосъ.

 Д'Артаньянъ питалъ такое довѣріе къ своему другу, что опустилъ голову и вошелъ въ гостиницу, не прибавивъ ни слова.

 Портосъ и Арамисъ переглянулись, не понимая такой увѣренности Атоса.

 Лордъ Винтеръ думалъ, что онъ сказалъ это для того, чтобы нѣсколько успокоить печаль д'Артаньяна.

 -- Теперь, господа, сказалъ Атосъ, удостовѣрившись, что въ гостиницѣ нашлось пять свободныхъ комнатъ, пойдемте каждый въ свою комнату; д'Артаньяну необходимо остаться одному, чтобы выплакаться и заснуть. Я все беру на себя, будьте спокойны.

 -- Между тѣмъ, мнѣ кажется, возразилъ лордъ Винтеръ:-- что если нужно принять какія-нибудь мѣры противъ графини, то это касается меня: она моя невѣстка.

 -- А мнѣ она -- жена, сказалъ Атосъ.

 Д'Артаньянъ улыбнулся, потому что онъ понялъ, что Атосъ, открывая подобный секретъ, можетъ быть вполнѣ увѣренъ въ своемъ мщеніи. Портосъ и Арамисъ, поблѣднѣвъ, переглянулись. Лордъ Винтеръ вообразилъ, что Атосъ сошелъ съ ума.

 -- Подите же каждый въ свою комнату, сказалъ Атосъ:-- и предоставьте мнѣ свободу дѣйствій. Вы видите сами, что, въ качествѣ мужа, это дѣло касается меня главнымъ образомъ. Передайте мнѣ, д'Артаньянъ, если вы не потеряли, бумажку, выпавшую изъ шляпы того господина, на которой написано названіе деревни.

 -- А, замѣтилъ д'Артаньянъ,-- я понимаю, это названіе написано ея рукой...

 -- Ты видишь самъ, сказалъ Атосъ:-- что надъ всѣми нами есть Богъ!

XXXVII.

Человѣкъ въ красномъ плащѣ.

 Отчаяніе Атоса уступило мѣсто глубокой печали, которая еще болѣе выказывала блестящія способности этого человѣка.

 Отдавшись вполнѣ одной мысли о данномъ имъ обѣщаніи и принятой имъ на себя отвѣтственности, онъ послѣднимъ удалился въ свою комнату, попросилъ хозяина гостиницы достать ему карту ихъ провинціи, наклонился надъ ней, со вниманіемъ разсмотрѣлъ всѣ намѣченныя линіи, увидѣлъ, что четыре разныя дороги вели изъ Бетюна въ Армантьеръ, и велѣлъ позвать къ себѣ слугъ.

 Плянше, Гримо, Мускетонъ и Базенъ явились и получили отъ Атоса ясныя, точныя и важныя приказанія.

 Они должны были на другой день на разсвѣтѣ ѣхать въ Армантьеръ, каждый по разнымъ дорогамъ. Плянше, какъ самый смѣтливый и разумный изъ всѣхъ четверыхъ, долженъ былъ ѣхать по той дорогѣ, куда поѣхала карета, въ которую стрѣляли наши четыре друга, и которую, какъ помнятъ, сопровождалъ лакей Рошфора.

 Атосъ прежде всего пустилъ въ дѣло слугъ, такъ какъ съ тѣхъ поръ, какъ они поступили на службу къ нему и его друзьямъ, онъ хорошо узналъ различныя и главныя достоинства каждаго изъ нихъ.

 Къ тому же слуги, обращающіеся съ вопросами къ прохожимъ, внушаютъ къ себѣ меньше недовѣрія, чѣмъ ихъ господа, и встрѣчаютъ къ себѣ большую симпатію въ тѣхъ, къ кому они обращаются.