Читаем Три мушкетера полностью

- Он не войдёт, пока я не уйду. А когда я уйду, вы ему отопрёте.

- Но ведь и я должна буду уйти. Да и как объяснить ему исчезновение денег, если я окажусь здесь?

- Вы правы, нужно выбраться отсюда.

- Выбраться? Но как же? Он увидит нас, если мы выйдем.

- Тогда нужно подняться ко мне.

- Ах! - вскрикнула г-жа Бонасье. - Вы говорите это таким тоном, что мне страшно…

Слеза блеснула во взоре г-жи Бонасье при этих словах. Д'Артаньян заметил эту слезу и, растроганный, смущённый, упал к её ногам.

- У меня, - произнёс он, - вы будете в безопасности, как в храме, даю вам слово дворянина!

- Идём, - сказала она. - Вверяю вам себя, мой друг.

Д'Артаньян осторожно отодвинул засов, и оба, лёгкие, как тени, через внутреннюю дверь проскользнули на площадку, бесшумно поднялись по лестнице и вошли в комнату д'Артаньяна.

Оказавшись у себя, молодой человек для большей безопасности загородил дверь. Подойдя затем к окну, они увидели г-на Бонасье, который разговаривал с незнакомцем, закутанным в плащ.

При виде человека в плаще д'Артаньян вздрогнул и, выхватив наполовину шпагу, бросился к дверям.

Это был незнакомец из Менга.

- Что вы собираетесь сделать? - вскричала г-жа Бонасье. - Вы погубите нас!

- Но я поклялся убить этого человека! - воскликнул д'Артаньян.

- Ваша жизнь сейчас посвящена вашей задаче и не принадлежит вам. Именем королевы запрещаю вам подвергать себя какой-либо опасности, кроме тех, которые ждут вас в путешествии!

- А вашим именем вы мне ничего не приказываете?

- Моим именем… - произнесла г-жа Бонасье с сильным волнением, - моим именем я умоляю вас о том же! Но послушаем - мне кажется, они говорят обо мне.

Д'Артаньян вернулся к окну и прислушался.

Г-н Бонасье уже отпер дверь своего дома и, видя, что квартира пуста, вернулся к человеку в плаще, которого на минуту оставил одного.

- Она ушла, - сказал Бонасье. - Должно быть, вернулась в Лувр.

- Вы уверены, - спросил человек в плаще, - что она не догадалась, зачем вы ушли?

- Нет, - самодовольно ответил Бонасье. - Она для этого слишком легкомысленная женщина.

- А молодой гвардеец дома?

- Не думаю. Как видите, ставни у него закрыты, и сквозь щели не проникает ни один луч света.

- Всё равно не мешает удостовериться.

- Каким образом?

- Нужно постучать к нему в дверь.

- Я справлюсь у его слуги.

- Идите.

Бонасье скрылся в подъезде, прошёл через ту же дверь, через которую только что проскользнули беглецы, поднялся до площадки д'Артаньяна и постучал.

Никто не отозвался: Портос на этот вечер для пущего блеска попросил уступить ему Планше; что же касается д'Артаньяна, то он и не думал подавать какие-либо признаки жизни.

Когда Бонасье забарабанил в дверь, молодые люди почувствовали, как сердца затрепетали у них в груди.

- Там никого нет, - сказал Бонасье.

- Всё равно зайдёмте лучше к вам. Там будет спокойнее, чем на улице.

- Ах! - воскликнула г-жа Бонасье. - Мы теперь больше ничего не услышим.

- Напротив, - успокоил её д'Артаньян, - нам теперь будет ещё лучше слышно.

Д'Артаньян снял несколько квадратов паркета, превращавших пол его комнаты в некое подобие Дионисиева уха, разложил на полу ковёр, опустился на колени и знаком предложил г-же Бонасье последовать его примеру и наклониться над отверстием.

- Вы уверены, что никого нет дома? - спросил незнакомец.

- Я отвечаю за это, - ответил Бонасье.

- И вы полагаете, что ваша жена…

- Вернулась во дворец.

- Ни с кем предварительно не поговорив?

- Уверен в этом.

- Это очень важно знать точно, понимаете?

- Значит, сведения, которые я вам сообщил, можно считать ценными?

- Очень ценными, не скрою от вас, дорогой мой Бонасье.

- Так что кардинал будет мною доволен?

- Не сомневаюсь.

- Великий кардинал!

- Вы хорошо помните, что ваша жена в беседе с вами не называла никаких имён?

- Кажется, нет.

- Она не называла госпожи де Шеврез, или герцога Бекингэма, или госпожи де Берне?

- Нет, она сказала только, что собирается послать меня в Лондон, чтобы оказать услугу очень высокопоставленному лицу.

- Предатель! - прошептала г-жа Бонасье.

- Тише, - проговорил д'Артаньян, взяв её руку, которую она в задумчивости не отняла у него.

- И всё-таки, - продолжал человек в плаще, - вы глупец, что не сделали вида, будто соглашаетесь. Письмо сейчас было бы у вас в руках, государство, которому угрожают, было бы спасено, а вы…

- А я?..

- А вы… были бы пожалованы званием дворянина.

- Он вам говорил…

- Да, я знаю, что он хотел обрадовать вас этой неожиданностью.

- Успокойтесь, - произнёс Бонасье. - Жена меня обожает, и ещё не поздно.

- Глупец! - прошептала г-жа Бонасье.

- Тише! - чуть слышно проговорил д'Артаньян, сильнее сжимая её руку.

- Как это - не поздно? - спросил человек в плаще.

- Я отправлюсь в Лувр, вызову госпожу Бонасье, скажу, что передумал, что всё сделаю, получу письмо и побегу к кардиналу.

- Хорошо. Торопитесь. Я скоро вернусь, чтобы узнать, чего вы достигли.

Незнакомец вышел.

- Подлец! - сказала г-жа Бонасье, награждая этим эпитетом своего супруга.

- Тише! - повторил д'Артаньян, ещё крепче сжимая её руку.