Читаем Три мушкетера полностью

- Милый д'Артаньян, вы всегда будете прескверным сочинителем, - сказал Атос. - «Где вам спасли жизнь»! Фи! Это недостойно! О подобных услугах человеку порядочному не напоминают. Попрекнуть благодеянием - значит оскорбить.

- Ах, друг мой, вы невыносимы! - заявил д'Артаньян. - Если надо писать под вашей цензурой, я решительно отказываюсь.

- И хорошо сделаете. Орудуйте мушкетом и шпагой, мой милый, в этих двух занятиях вы проявляете большее искусство, а перо предоставьте господину аббату, это по его части.

- И в самом деле, предоставьте перо Арамису, - поддакнул Портос, - ведь он даже пишет латинские диссертации.

- Ну хорошо, согласен! - сдался д'Артаньян. - Составьте нам эту записку, Арамис. Но заклинаю вас святейшим отцом нашим - папой, выражайтесь осторожно! Я тоже буду выискивать у вас неудачные обороты, предупреждаю вас.

- Охотно соглашаюсь, - ответил Арамис с простодушной самоуверенностью, свойственной поэтам, - но познакомьте меня со всеми обстоятельствами. Мне, правда, не раз приходилось слышать, что невестка милорда - большая мошенница, и я сам в этом убедился, подслушав её разговор с кардиналом…

- Да потише, чёрт возьми! - перебил Атос.

- …но подробности мне неизвестны, - договорил Арамис.

- И мне тоже, - объявил Портос.

Д'Артаньян и Атос некоторое время молча смотрели друг на друга.

Наконец Атос, собравшись с мыслями и побледнев немного более обыкновенного, кивком головы выразил согласие, и д'Артаньян понял, что ему разрешается ответить.

- Так вот о чём нужно написать, - начал он. - «Милорд, ваша невестка - преступница, она пыталась подослать к вам убийц, чтобы унаследовать ваше состояние. Но она не имела права выйти замуж за вашего брата, так как была уже замужем во Франции и…»

Д'Артаньян запнулся, точно подыскивая подходящие слова, и взглянул на Атоса.

- «…и муж выгнал её», - вставил Атос.

- «…оттого, что она заклеймена», - продолжал д'Артаньян.

- Да не может быть! - вскричал Портос. - Она пыталась подослать убийц к своему деверю?

- Да.

- Она была уже замужем? - переспросил Арамис.

- Да.

- И муж обнаружил, что на плече у неё клеймо в виде лилии? - спросил Портос.

- Да.

Эти три «да» были произнесены Атосом, и каждое последующее звучало мрачнее предыдущего.

- А кто видел у неё это клеймо? - осведомился Арамис.

- Д'Артаньян и я… или, вернее, соблюдая хронологический порядок, я и д'Артаньян, - ответил Атос.

- А муж этого ужасного создания жив ещё? - спросил Арамис.

- Он ещё жив.

- Вы в этом уверены?

- Да, уверен.

На миг воцарилось напряжённое молчание, во время которого каждый из друзей находился под тем впечатлением, какое произвело на него всё сказанное.

- На этот раз, - заговорил первым Атос, - д'Артаньян дал нам прекрасный набросок, именно со всего этого и следует начать наше письмо.

- Чёрт возьми, вы правы, Атос! - сказал Арамис. - Сочинить такое письмо - задача очень щекотливая. Сам господин канцлер затруднился бы составить столь много значительное послание, хотя господин канцлер очень мило сочиняет протоколы. Ну ничего! Помолчите, я буду писать.

Арамис взял перо, немного подумал, написал изящным женским почерком девять-десять строк, а затем негромко и медленно, словно взвешивая каждое слово, прочёл следующее:

«Милорд!

Человек, пишущий вам эти несколько строк, имел честь скрестить с вами шпаги на небольшом пустыре на улице Ада. Так как вы после того много раз изволили называть себя другом этого человека, то и он считает долгом доказать свою дружбу добрым советом. Дважды вы чуть было не сделались жертвой вашей близкой родственницы, которую вы считаете своей наследницей, так как вам неизвестно, что она вступила в брак в Англии, будучи уже замужем во Франции. Но в третий раз, то есть теперь, вы можете погибнуть. Ваша родственница этой ночью выехала из Ларошели в Англию. Следите за её прибытием, ибо она лелеет чудовищные замыслы. Если вы пожелаете непременно узнать, на что она способна, прочтите её прошлое на её левом плече».

- Вот это превосходно! - одобрил Атос. - Вы пишете, как государственный секретарь, милый Арамис. Теперь лорд Винтер учредит строгий надзор, если только он получит это предостережение, и если бы даже оно попало в руки его высокопреосвященства, то не повредило бы нам. Но слуга, которого мы пошлём, может побывать не дальше Шательро, а потом уверять нас, что съездил в Лондон. Поэтому дадим ему вместе с письмом только половину денег, пообещав отдать другую половину, когда он привезёт ответ… У вас при себе алмаз? - обратился Атос к д'Артаньяну.

- У меня при себе нечто лучшее - у меня деньги.

И д'Артаньян бросил мешок на стол.

При звоне золота Арамис поднял глаза, Портос вздрогнул, Атос же остался невозмутимым.

- Сколько в этом мешочке? - спросил он.

- Семь тысяч ливров луидорами по двенадцати франков.

- Семь тысяч ливров! - вскричал Портос. - Этот дрянной алмазик стоит семь тысяч ливров?

- По-видимому, - сказал Атос, - раз они на столе, Я не склонен предполагать, что наш друг д'Артаньян прибавил к ним свои деньги.