Читаем Три мушкетера полностью

Однако врождённая осторожность не покидала его ни на минуту: он не забыл ни одного из злоключений первой поездки и всех встречных принимал за врагов. Вследствие этого он то и дело снимал шляпу, что навлекало на него строгие выговоры со стороны д'Артаньяна, опасавшегося, как бы из-за этого избытка вежливости Планше не был принят за слугу какого-нибудь незначительного лица.

Однако то ли все прохожие были действительно тронуты учтивостью Планше, то ли на этот раз никто не был подослан, чтобы преградить дорогу д'Артаньяну, но наши два путника без всяких приключений прибыли в Шантильи и подъехали к гостинице Гран-Сен-Мартен, где они останавливались во время первого путешествия.

Хозяин, видя молодого человека, за которым следовал слуга с двумя запасными лошадьми, почтительно встретил его на пороге. Д'Артаньян, проделавший уже одиннадцать лье, счёл своевременным остановиться здесь, независимо от того, находился ли Портос в гостинице или не находился. Кроме того, было, пожалуй, неосторожно сразу же наводить справки о мушкетёре. В итоге этих размышлений д'Артаньян, ни о ком не спрашивая, спешился, оставил лошадей на попечение слуги, вошёл в маленькую комнатку, предназначенную для посетителей, не желавших сидеть в общей зале, и потребовал у хозяина бутылку лучшего вина и возможно лучший завтрак, что ещё более укрепило то уважение, которое трактирщик почувствовал к своему гостю с первого взгляда.

Итак, приказания д'Артаньяна были исполнены со сказочной быстротой.

Гвардейский полк набирался из лучших дворян королевства, и д'Артаньян, путешествовавший в сопровождении слуги и с четвёркой великолепных лошадей, неминуемо должен был, несмотря на простоту мундира, произвести здесь сильное впечатление. Хозяин пожелал прислуживать ему сам; видя это, д'Артаньян велел принести два стакана и завязал разговор.

- Ну-с, любезный хозяин, - начал он, наливая оба стакана, - я спросил у вас лучшего вина, и если вы меня обманули, то, честное слово, накажете этим самого себя, так как я терпеть не могу пить один и вы будете пить вместе со мной! Итак, берите стакан, и выпьем. За что же нам выпить, чтобы никто не был обижен? Давайте выпьем за процветание вашего заведения.

- Много чести, ваша милость, - сказал хозяин. - Покорнейше благодарю за доброе пожелание.

- Но только не заблуждайтесь на этот счёт, - возразил д'Артаньян, - в моём тосте кроется, пожалуй, больше себялюбия, чем вы думаете. Хорошо принимают лишь в тех гостиницах, которые процветают; а в тех, которые хиреют, царит полный беспорядок и путешественник становится жертвой стеснённых обстоятельств своего хозяина. Я же много путешествую, и притом главным образом по этой дороге, а потому хочу, чтобы все трактирщики преуспевали.

- То-то мне кажется, сударь, что я уже не в первый раз имею честь вас видеть, - сказал хозяин.

- Ещё бы! Я чуть не десять раз проезжал Шантильи и из этих десяти раз по крайней мере три или четыре раза останавливался у вас. Постойте… да я был здесь всего дней десять или двенадцать тому назад. Я провожал своих приятелей, мушкетёров, и, если хотите, могу напомнить вам, что один из них повздорил с каким-то незнакомцем, с человеком, который задел его первый.

- Да, да, это правда! - сказал хозяин. - Я отлично помню эту историю. Так ваша милость говорит о господине Портосе, не так ли?

- Да, именно так зовут моего спутника. Господи помилуй! Уж не случилось ли с ним какого-нибудь несчастья, любезный хозяин?

- Но ведь вы, ваша милость, должны были и сами заметить, что он не мог продолжать путь.

- Это правда, он обещал догнать нас, но мы так его и не видали.

- Он оказал нам честь остаться здесь.

- Как! Остаться здесь?

- Да, сударь, в этой гостинице. И, по правде сказать, мы очень обеспокоены.

- Чем же?

- Некоторыми его издержками.

- О чём же тут беспокоиться! Он заплатит всё, что задолжал.

- О сударь, вы поистине проливаете бальзам на мои раны! Мы оказали ему большой кредит, и ещё сегодня утром лекарь объявил нам, что, если господин Портос не заплатит ему, он возьмётся за меня, ибо это я посылал за ним.

- Да разве Портос ранен?

- Не могу сказать вам этого, сударь.

- Как это не можете сказать? Вы ведь должны быть лучше осведомлены о нём, чем кто-либо.

- Это верно, сударь, но в нашем положении мы не говорим всего, что знаем, особенно если нас предупредили, что за язык мы можем поплатиться ушами.

- Ну, а могу я видеть Портоса?

- Разумеется, сударь. Поднимитесь по лестнице на второй этаж и постучитесь в номер первый. Только предупредите, что это вы.

- Предупредить, что это я?

- Да, да, не то с вами может случиться несчастье.

- Какое же это несчастье может, по-вашему, со мной случиться?

- Господин Портос может принять вас за кого-нибудь из моих домочадцев и в порыве гнева проткнуть вас шпагой или прострелить вам голову.

- Что же это вы ему сделали?

- Мы попросили у него денег.

- Ах, чёрт возьми, теперь понимаю! Это такая просьба, которую Портос встречает очень дурно, когда он не при деньгах, но, насколько мне известно, деньги у него есть.