Читаем Три мушкетера полностью

Три мушкетера

The first object that met the eyes of d'Artagnan on entering the room was Brisemont, stretched upon the ground and rolling in horrible convulsions.	Первое, что увидел д'Артаньян, войдя в столовую, был Бризмон, корчившийся на полу в жестоких судорогах.
Planchet and Fourreau, as pale as death, were trying to give him succor; but it was plain that all assistance was useless-all the features of the dying man were distorted with agony.	Планше и Фурро, смертельно бледные, пытались облегчить его страдания, но было ясно, что помощь бесполезна: лицо умирающего было искажено предсмертной агонией.
"Ah!" cried he, on perceiving d'Artagnan, "ah! this is frightful!	- А, это вы! - вскричал Бризмон, увидев д'Артаньяна.
You pretend to pardon me, and you poison me!"	- Вы сделали вид, что даруете мне жизнь, а сами отравили меня! О, это ужасно!
"I!" cried d'Artagnan.	-Я? - вскричал д'Артаньян.
"I, wretch? What do you say?"	- Несчастный, что ты говоришь!
"I say that it was you who gave me the wine; I say that it was you who desired me to drink it. I say you wished to avenge yourself on me, and I say that it is horrible!"	- Да-да, вы дали мне это вино! Вы велели мне выпить его - вы решили отомстить мне, и это ужасно!
"Do not think so, Brisemont," said d'Artagnan; "do not think so.	- Вы ошибаетесь, Бризмон, - сказал д'Артаньян, -вы ошибаетесь.
I swear to you, I protest-"	Уверяю вас... клянусь вам...
"Oh, but God is above! God will punish you!	- Но есть бог, он покарает вас!..
My God, grant that he may one day suffer what I suffer!"	О господи, пошли ему такие же мучения, какие я чувствую сейчас!
"Upon the Gospel," said d'Artagnan, throwing himself down by the dying man, "I swear to you that the wine was poisoned and that I was going to drink of it as you did."	- Клянусь Евангелием, - вскричал д'Артаньян, бросаясь к умирающему, - я не знал, что это вино отравлено, и сам собирался пить его!
"I do not believe you," cried the soldier, and he expired amid horrible tortures.	- Я не верю вам, - сказал солдат. И в страшных мучениях он испустил последний вздох.
"Frightful! frightful!" murmured Athos, while Porthos broke the bottles and Aramis gave orders, a little too late, that a confessor should be sent for.	- Ужасно, ужасно! - шептал Атос, между тем как Портос бил бутылки, а Арамис отдавал приказание - правда несколько запоздавшее -привести духовника.
"Oh, my friends," said d'Artagnan, "you come once more to save my life, not only mine but that of these gentlemen.	- О друзья мои, - сказал д'Артаньян, - вы еще раз спасли мне жизнь, и не только мне, но также и этим господам!..
Gentlemen," continued he, addressing the Guardsmen, "I request you will be silent with regard to this adventure.	Господа, - продолжал он, обращаясь к гвардейцам, - я попрошу вас хранить молчание о том, что вы видели.
Great personages may have had a hand in what you have seen, and if talked about, the evil would only recoil upon us."	Весьма важные особы могут оказаться замешанными в эту историю, и все последствия падут тогда на нашу голову.
"Ah, monsieur!" stammered Planchet, more dead than alive, "ah, monsieur, what an escape I have had!"	-Ах, сударь... - пробормотал Плаише, еле живой от страха, - ах, сударь, выходит, что я счастливо отделался!