Читаем Три минуты до судного дня полностью

Эл ничем не отличался от остальных, но в тот момент я с радостью уступил ему инициативу, ведь это позволило мне изучить Рода Рамси. Не на предмет виновности или невиновности — насколько мне известно, преступлений он не совершал, — а в отношении того, как эффективнее иметь с ним дело наедине сегодня или при необходимости в будущем. Беседуя с людьми, я хочу знать, как они общаются, ведь все мы очень разные. Я должен понимать, как они обдумывают вопросы, как быстро дают ответы, в каком темпе говорят, какие слова используют, как скрывают свои грехи — и маленькие, и большие. В допросах главное — понимать людей. Чем больше я знаю об их особенностях, тем легче мне понимать, что они на самом деле говорят.

Пример: Эл задавал Рамси серию рутинных вопросов о его послужном списке: «Вас когда-нибудь держали на казарменном положении или понижали в звании?»… «Вам когда-нибудь предъявляли дисциплинарные взыскания?»… и все такое, — как вдруг Рамси холодно огрызнулся:

— Интересуетесь моими темными делишками, мистер Юэйс? Да? Решили покопаться в грязи?

— Вовсе нет, — вежливо ответил Эл, лишь на мгновение оторвавшись от своих заметок, чтобы улыбнуться и поднять руку в притворном извинении. — Я просто уточняю детали. Вы ведь знаете, какие порядки в армии.

Но Род не собирался так просто сдаваться.

— С этим справится и шимпанзе. Возможно, даже крыса, если настроить ящик Скиннера[5], чтобы он давал ей награду за любую попытку. — Его голос теперь звучал резко, словно он намеренно наносил удары. — Эл, я предлагаю перейти к более сложным вопросам. Тогда беседа выйдет гораздо интереснее.

Рамси одарил нас обоих понимающей улыбкой и кивнул Элу, чтобы тот продолжил свой скучный опрос. Я тем временем задумался, почему парень, который живет в простеньком трейлере вместе с матерью, так стремится доминировать над солидным человеком вроде Эла Юэйса.

Может, Рамси — нарцисс? Вполне вероятно. Он явно был о себе более высокого мнения, чем предполагали условия его жизни. Может быть, он к тому же хищник. Эл почти загнал его в угол, но Рамси все равно нанес удар. И еще: несмотря на показную грубость, Рамси был чертовски умен. Мы знали, что он не пошел дальше школы, но недоучки не бросаются фразами о ящиках Скиннера. Может, Род любил читать или занимался самообразованием — но, даже отвечая на вопросы Эла Юэйса, он не стеснялся прибегать к манипуляциям.

Разговор шел уже почти тридцать минут, и кое-что оставалось неизменным: Род казался таким же дерганым, как и в момент нашего прихода. Может, это его естественное состояние? Может, он принимает спиды?[6] Или же внезапное появление двух федеральных агентов вывело его из равновесия — но почему? Может, он просто был склонен к гиперкинетике? Такие люди встречаются.

Так или иначе, он продолжал дергаться, и я не мог не обращать на это внимания. Как и на курение. Он курил уже третью сигарету. Нервы? Никотиновая зависимость? В тот момент я не мог это выяснить, но запомнил на будущее.

Род привел нас на кухню, где нам пришлось стоять в клубах его сигаретного дыма — низкий потолок и отсутствие вентиляции лишь усугубляли ситуацию. Может, он не пригласил нас в гостиную, потому что ему недоставало социальных навыков, или выбрал кухню специально, чтобы не затягивать разговор.

Когда Эл сделал паузу, я воспользовался моментом.

— Вы слышали? — спросил я. — Кажется, здесь кто-то…

— Нет, нет, — ответил Род. — Я один. Хозяин вернется послезавтра.

Я все еще гадал, нет ли кого-то в доме. У нас не было правовых оснований на обыск, но меня удовлетворил ответ Рода — на этот раз он не коснулся ни шеи, ни губ. Еще пару минут я рассеянно слушал, как Эл с Родом обсуждают жизнь обычного солдата в Германии, а затем задал новый вопрос:

— В доме есть оружие?

Род (опустив голову и понизив голос):

— Да, в этой комнате лежит револьвер.

«Черт, Наварро, — сказал я себе, — вот так и получают дыру в груди». Теперь Эл смотрел на меня, рассчитывая, что я разберусь с ситуацией.

Я посмотрел на руки Рода. К счастью, одна из них была занята сигаретой, так что я сказал:

— Сделай одолжение, не сходя с места, скажи мне, чей это револьвер и где он лежит.

— Без проблем, — ответил он. — Револьвер принадлежит хозяину дома. Он держит его в шкафчике.

— В каком?

Род мотнул головой в сторону шкафчика над холодильником, до которого мог добраться за полсекунды. Теперь мне стало не по себе. У нас оставалось еще много вопросов. Кондиционера в доме не было, сквозь влажную рубашку я чувствовал собственный пистолет, а совсем рядом с нами лежал револьвер, возможно заряженный. Не слишком комфортная обстановка для разговора.

— Слушай, Род, — начал я, — я понимаю, ты здесь ни при чем, но мне не нравится соседство этого револьвера. К тому же здесь настоящее пекло — скоро все мои сперматозоиды передохнут. Может, мы втроем продолжим беседу на улице? Что скажешь?

— Без проблем, — снова сказал Род. — Почему бы и нет?