Читаем Три мгновения полностью

Неосторожное движение - и нога подвернулась, а Гарри, вскрикнув от неожиданности, упал на пол.

Судорожно оглянувшись, не увидев никого и не услышав ничего подозрительного, мальчик осторожно поднялся на ноги. Стоять было практически невозможно - кажется, он сильно вывихнул ногу. Голова кружилась, в глазах поминутно темнело, к тому же, по ощущениям, раскрылись раны, но Гарри мужественно сделал несколько шагов. Он чувствовал себя беглецом, но у него не было другого выхода. Нужно добраться до Хогсмида, а оттуда по каминной сети - в Лондон. Дальше Гарри не представлял себе свой путь, но понимал, что на некоторое время придется остановиться в какой-нибудь гостинице и вылечить раны. Нужно скрыться от глаз хотя бы на время - поможет Оборотное зелье: за хорошие деньги в Лютном переулке продают что угодно. А потом, хотя бы через полгода, можно появиться - когда Драко уже ничего не будет угрожать. Во всяком случае, Гарри надеялся, что не будет. Главное, просто никогда больше не сталкиваться с Малфоем. Никогда. От понимания этого на глаза наворачивались слезы, но мальчик держался из последних сил - «Драко же смог, выдержал, значит, и я смогу». И его меньше всего сейчас интересовал Волдеморт и то, как, должно быть, рассердится Дамблдор, узнав о побеге «Избранного».

Гарри даже не почувствовал, как мантия-невидимка соскользнула с него, когда он упал. Спустившись в Большой зал, он не мог видеть, как кто-то, привлеченный, наверное, его вскриком, выйдя из темноты, поднял мантию, а потом быстрыми шагами, почти бегом, бросился за ним по лестнице.

- Далеко собрался, Поттер?

Гарри замер напротив двери из Зала. Этот голос он узнал бы не из тысячи - из миллиона голосов, - и теперь в том не сквозила ни насмешка, ни открытая ненависть. Особенно вот сейчас, когда он тихо произнес:

- Гарри...

И Гарри обернулся. Он больше не мог выдерживать этот взгляд. Кажется, прожигающий насквозь, так, что даже немного больно в груди. В серых глазах застыли невысказанные слова - нет, больше, чем слова. Время будто остановилось, и огромная Вселенная с мириадами звезд сейчас вся заключалась в серебристых глазах Драко Малфоя.

И больше всего на свете Гарри хотелось сдаться, забыть обо всем, броситься к нему, обнять, прижать к себе - но нельзя. Сейчас Гарри должен был уйти. Навсегда. Мальчик понимал, вместе они могут быть только в смерти, а ему так хотелось, чтобы любимый был жив!.. Глаза Драко умоляли его только об одном: остаться, но Гарри не мог дать самому дорогому человеку даже этого, хотя с легкостью отдал бы жизнь за один лишь такой взгляд.