Следующий час мы обыскивали автомобиль. Установить удалось мало. Мерзавец курил тоненькие вонючие коричневые сигарки… Собственно говоря, делала все я сама: вытряхнула коврики, осмотрела пространство под креслами, прощупала складки на сиденьях, засунула руку между спинками, перерыла «бардачок». Последним обыскивали багажник. Около домкрата валялся скомканный, испачканный грязью носовой платок.

– Твой? – спросила я у Андрея.

– Нет, – помотал головой компьютерщик, – у меня все сделаны на заказ, только белые с монограммой, подобным говном не пользуюсь!

Я хмыкнула и осторожно развернула кусок тонкого батиста. Похоже, что «Иван Иванович» обтер испачканные ладони и машинально швырнул измазанный платок в багажник. Наверное, привык так поступать. Под платком обнаружился смятый листок бумаги. Я развернула его. Талон! Вернее, телеграфная квитанция!

Неразборчивым почерком на желтоватой бумажке стояло: «Принято от Сироткина, сумма 17.35, город Москва, на поздравительном бланке». Приглядевшись повнимательней, я сумела разобрать и штамп: «Центральный телеграф».

ГЛАВА 22

К зданию, стоящему в ста метрах от Кремля, Андрей подвез меня в момент. Влетев в зал, я бросилась к окошку и забормотала, просовывая квитанцию:

– Девушка, поглядите, можно узнать, кто отправлял эту телеграмму?

– Не положено, – ледяным голосом ответила девица с каменным выражением на лице.

Все мои просьбы и уговоры разбились о стену равнодушия. Не помогла даже душещипательная история о неверном муже, общающемся со своей любовницей при помощи телеграфа. Даже наоборот, девчонка подняла тонюсеньские бровки и процедила сквозь зубы:

– Гадко это – не давать жизни мужу. Если не хочет с тобой спать, разведись, не мешай другой около него счастье строить.

Я только вздохнула. Подобные рассказы следует вешать на уши дамам за сорок, а эта девица небось сама живет у кого-то в полюбовницах, ишь как обозлилась.

– Ну что? – поинтересовался Андрей, сидевший в центре зала у большого стола.

– Полный облом!

– Дай сюда, – решительно сказал бизнесмен, выдергивая из моих пальцев бумажку. – Вон та как раз подойдет!

Широким шагом он двинулся к окошку, где восседала девица с чрезмерно «намакияженным» лицом, оперся на прилавок, и потекли минуты ожидания.

Время позднее, и на телеграфе было совсем мало посетителей. Девица, возле которой стоял Андрей, время от времени глупо и довольно громко хихикала. Служащая с каменным лицом, та самая, что не захотела мне помочь, хмурилась, другие девушки с интересом поглядывали на ловеласа. Наконец Андрей выпрямился и вернулся ко мне с довольным лицом.

– Ну?

– Очаровашка, симпомпончик дала свой телефончик!

– Слушай, – обозлилась я, – кадриться потом будешь. Что с телеграммой?

– Отлично, – усмехнулся Андрей, – телеграммку отправил некто Сироткин Яков Петрович.

– Там должен быть его домашний адрес, – подпрыгивала я от возбуждения, – иначе телеграмму не примут!

– Ага, – хмыкнул бизнесмен, – есть адресочек. Центральный телеграф, Сироткину, до востребования.

Я приуныла.

– Зато координаты дамы указаны точно, – как ни в чем не бывало продолжал Венедиктов.

– Какой дамы? – не поняла я.

– Милая, – сочувственно сказал Андрей, – ты уверена, что правильно выбрала профессию? Той женщины, которую дражайший Яков Петрович поздравлял с днем рождения: «Дорогая Люсенька, желаю здоровья, счастья, успехов. Яша». Надо же, она почти твоя тезка.

– Почему?

– Ну ты же у нас Людмила-Виола, – заржал компьютерщик.

Я тяжело вздохнула:

– Зачем нам координаты этой тетки?

– Душенька, – захрюкал Венедиктов, – это клофелин так повлиял на твой рассудок или у тебя всегда с головой беда? Пошли.

Мы сели в машину.

– Слушай, – вдруг закричала я, – позвони этой своей тетке из милиции, пусть узнает телефончик Люси! Сироткин указал ее полное имя и отчество?

– А как же, аккуратным образом. Ковалева Людмила Сергеевна, Савеловская улица, 17.

– Звони!

Андрей вытащил трубку.

– Думал, ты никогда не сообразишь, как поступить. Я, правда, хотел нечто другое у нее спросить. Нюшенька, ангел, опять я, не в службу, а в дружбу, узнай, котеночек… Что-то есть хочется, – пробормотал он, закончив разговор, – ты как насчет «Макдоналдса»?

– Давай, – согласилась я, – а эта Нюша кто?

– Нюшенька, – ухмыльнулся Андрей. – У меня в каждом учреждении необъятной Москвы по бабе сидит, а то по две! Рады услышать завсегда.

Не успели мы развернуть чизбургеры, как раздалась мелодичная трель.

– Нюшик, ты гений, – с жаром воскликнул Андрей, – к сожалению, завтра уезжаю на недельку, но потом обязательно сходим в «Золотой дракон»… Целую, знаешь куда.

– Дай скорей трубку, – потребовала я.

Венедиктов сунул мне «Сименс». Я начала судорожно набирать цифры.

– Алло, – раздался сонный голос, – кто там?

– Позовите Людмилу Сергеевну.

– Слушаю.

– С днем рождения вас!

– Кто это?

– С Центрального телеграфа, оператор номер восемнадцать.

– Кто? – воскликнула женщина, – Ленка, кончай прикалываться, узнала тебя, чего ночью звонишь?

– Ну, во-первых, только десять, – ответила я, – а во-вторых, Люська, сделай милость, дай телефон Якова.

– Кого?

– Яши Сироткина.