Читаем Три мешка хитростей полностью

– Чего стоите, – обозлилась я, – растащите их, может, еще не поздно.

– Не, – протянул Геннадий Петрович, – с меня кошек хватит!

В полном негодовании я влетела на кухню и заорала:

– Немедленно примите меры!

– Что еще плохого случилось? – спросил старший, писавший какие-то бумаги.

– Как бы это правильно выразиться… Ваш Дик женился на нашей Дюшке, прямо сейчас…

Менты грохнули так, что я испугалась. Сейчас, не дай бог, еще и светильник свалится, но он устоял.

Один из парней выскочил в коридор. Я в изнеможении села на стул и оглядела пейзаж.

Пол покрывает толстый слой осколков – все, что осталось от посуды, украшавшей буфет. Перепуганные Томочка с Никой и Кристя тихонько стоят на лоджии, наблюдая через стекло за происходящим. Без устали матерящаяся Раиса валяется со скованными руками у холодильника. Я не думала, что ненормативная лексика столь могуча. Вот уж минут десять Райка изрыгает разнообразные словосочетания и еще ни разу не повторилась. Даже мой папенька-алкоголик держался, как правило, несколько секунд и начинал ходить по кругу. Эта же просто талантлива, такое зашибет, что и в голову не придет.

Окровавленный Геннадий Петрович извозил уже одно кухонное полотенце, между прочим, совсем новое, и схватился за следующее. В воздухе витает сильный аромат перца, и все, включая кошек, отчаянно чихают. А из прихожей доносится счастливое повизгивание предающихся плотским утехам собак.

– Не переживайте, – сказал старший, – видите, как здорово. Подумаешь, посуду переколотили, зато щеночки будут, все прибыль!

От негодования я не нашлась, что возразить.

Примерно через полчаса милиционеры стали прощаться. Раису стащили в машину раньше. Довольный Дик лизнул мне руку.

– К теще ласкаешься, – заржал участковый, – правильно действуешь.

– Скажите, Геннадий Петрович, ведь по номеру машины можно отыскать владельца, ну того, кто на ней ездит? – поинтересовалась я.

– Того, кто ездит, не всегда.

– Почему?

– Иногда машина зарегистрирована, допустим, на мать, а катается сын, управляет по доверенности.

– Но владельца найти просто?

– Элементарно.

– Пожалуйста, узнайте прямо сейчас, кому принадлежит «Вольво» темно-бордового цвета Н680 ЕЖ.

– Зачем? – насторожился мент.

– Да этот автомобиль вчера обдал меня грязью из лужи! Весь белый костюм пропал! Хочу счет из химчистки представить. Знаете, сколько заплатила! Кошмар!

– Ну, вообще-то… – завел участковый.

Я ухватила его за рукав.

– Вообще-то это вы привели сюда Раису, поверили алкогольным бредням. Ну и каков результат? Посуда погибла, все перепуганы насмерть, да еще Дюшка! Хорошо получилось?

Колпаков тяжело вздохнул:

– Поехали.

– Куда?

– В отделение.

– Но вам к врачу надо.

– Ерунда.

– Погодите, – пробормотала я, – вот, держите рубашечку. Синяя, милицейская, похоже, размерчик подходящий.

– Откуда такая? – удивился Геннадий.

– Муж на Петровке служит, майор Куприн Олег Михайлович.

Колпаков присвистнул:

– Начальство, значит. Чего же его не попросили про машину узнать?

– В командировку укатил.

– Ну пошли, – велел Геннадий.

В отделении он ненадолго оставил меня в комнате одну и вернулся умытый, одетый в рубашку Олега, с заклеенным пластырем лицом.

– Живот-то у вашего супружника побольше моего будет, – констатировал участковый и взялся за телефон.

Через несколько минут я держала в руках бумажку: «Венедиктов Андрей Савельевич, Новопесчаная улица…»

С трудом сдерживая сердцебиение, я попросила:

– А узнать про него поподробнее через справку, ну, где работает, например…

– Это еще зачем?

– Хочу посмотреть, кем трудится, а то, может, еще и за моральный ущерб взыскать… Я из-за него вчера на работу не пошла, а платят мне сдельно… Хоть чашки новые куплю, а то нам из консервных банок пить придется!

Очевидно, Геннадий все же чувствовал за собой какую-то вину, потому что вздохнул и вновь взялся за трубку.

Андрей Савельевич оказался хозяином весьма преуспевающей фирмы, торгующей компьютерами. Ему принадлежали сервисный центр и пять магазинов, один из которых расположился не где-нибудь, а в самом центре, на Новом Арбате. Следовательно, мужик богат или, по крайней мере, хорошо обеспечен.

В глубокой задумчивости я побрела домой и принялась прибирать на кухне. Очевидно, что ближайший свободный день придется посвятить походам по магазинам, торгующим посудой. Раиска переколотила почти весь запас стекла и фарфора в доме.

Руки привычно орудовали веником и мокрой губкой. В голове вертелись, складываясь в интересный узор, мысли.