Читаем Три любви полностью

– Ах! Надо пожить с мужчиной, чтобы узнать его с лучшей стороны. Негоже гладить мужчину против шерсти. Когда он в духе, то легко расстается с деньгами. Ты, Люси, слишком много о себе воображаешь.

– Вот в этом я и виновата, – с горькой иронией кивнула Люси.

Полли подозрительно уставилась на нее:

– Что ж, мы приглашаем тебя приехать к нам в таверну, Джо лично просил передать. И нечего заноситься, надо соглашаться. На самом деле, я считаю, Джо намерен раскошелиться для тебя, и, если не приедешь, будешь дурой.

Люси снова скривилась.

– Предпочитаю быть дурой, – усмехнувшись, бросила она.

Полли опять выпучила глаза и начала подбирать свое манто, которое ниспадало мягкими широкими складками, повторяя очертания тучного тела хозяйки.

– Ну ты и глупа, – поднимаясь, медленно произнесла она. – Такая ты вся из себя идеальная, что не видишь, с какой стороны у тебя хлеб намазан маслом. Подумай хорошенько, и можешь переехать жить к нам.

– Извини, – сгоряча выпалила Люси. – У меня другие планы. Меня одна леди – леди, я говорю, – пригласила жить у нее.

– Правда, не шутишь?

В этих словах слышалось злобное удивление.

– Так что можешь передать брату, что я не нуждаюсь в его щедрой помощи. Да! – Люси коротко, презрительно рассмеялась. – И вы не дождетесь, чтобы я составила вам компанию в вашем гнездышке над таверной, в конце-то концов!

Полли не уловила иронии, но от смеха Люси ее красное лицо запылало еще ярче.

– Удивляюсь, что ты все же вышла замуж за нашего родственника, – мотнув растрепанной головой, заявила Полли. – Ты считаешь нас грязью у себя под ногами!

– Я вышла замуж за Фрэнка Мура, – резко ответила Люси. – Он был джентльменом.

– О-о! Не так уж он отличался от Джо! – злобно выкрикнула Полли. – Когда был помоложе, тоже увлекался девчонками. Если хочешь, могу кое-что тебе рассказать.

У Люси раздулись ноздри маленького носа, глаза засверкали ледяным блеском.

– Убирайся из моего дома! – холодно отчеканила она.

Воодушевленная собственным гневом, она держалась несколько театрально, но не сознавала этого. Она не хотела больше терпеть у себя в доме эту презренную вульгарную женщину, поэтому без колебаний прогнала ее. И действительно, Полли ушла, покорившись суровому взгляду Люси и что-то бормоча, и в такт брюзжанию сотрясался ее жирный двойной подбородок.

Вот так, казалось, сама судьба заставила Люси принять предложение мисс Хокинг. Но не по воле судьбы это произошло, судьба даже не склоняла чашу весов в ту сторону. Это сделала сама Люси – она подчинилась велению души, и это определило ее дальнейший путь. Она сказала Полли, что переедет, и последовала своим словам, не желая передумывать и отступать. На следующий день после визита Полли она сообщила мисс Хокинг, что согласна принять ее предложение, и та очень обрадовалась. Как же она ликовала! Волна оптимизма, на которой постоянно пребывала эта женщина, поднялась еще выше. Она с восторгом предвкушала эту перемену, упрашивая Люси высказать все ее прихоти по вопросам комфорта или кухни и заставляя Фейри сидеть на толстых окорочках, помахивая передними лапами в знак одобрения. Все это было очень приятно и забавно!

Поначалу у Люси была мысль оставить дом, чтобы сдавать его с мебелью – это было бы весьма желательным источником дохода. Однако агент, занимавшийся делами виллы и ее коммунальными удобствами, был непреклонен. Мрачен и непреклонен! Такие вещи никогда не делались, и их не разрешат делать впредь в элитном месте, каковым считалась Ардмор-роуд. Он заметил, что никакого труда не составит освободить Люси от оставшейся части аренды и найти нового арендатора для пустого дома.

Таким образом, она столкнулась с необходимостью продать свою мебель. Арендная плата за хранение вещей была очень высокой, поэтому такой вариант отпадал, а в квартиру мисс Хокинг вся обстановка не поместилась бы. Люси засомневалась. Это был радикальный шаг, и она осознавала его бесповоротность. Тем не менее приходилось думать о будущем, не загадывая далеко вперед, ведь Питеру предстояло учиться в колледже еще пять лет. К тому же Люси все взвесила заранее и была не намерена отступать.

Ее мебель перевезли в аукционный зал и продали без аукциона через дилерское агентство. Она терзалась из-за этой потери. Со жгучей болью отказывалась она от семейных вещей, которые время и привычка сделали совершенно своими. Она с энтузиазмом покупала их вместе с Фрэнком. Ей вспомнился тот день, с его радостными хлопотами и ожиданиями, – проникновенные и доверительные споры с мистером Гау по поводу достоинств дуба и красного дерева, собственная вдумчивость и взгляды, которые она искоса, с улыбкой бросала на Фрэнка… Да, когда Люси с любовью и гордостью многие годы полировала эту мебель, разве могла она представить, что будет вот так избавляться от нее? И выручила она так мало – жалкую сумму чуть более тридцати фунтов!

Некоторые вещи она все же сохранила – свой платяной шкаф, картину матери, кресло-качалку из спальни, на круглой ручке которого остались еле заметные вмятины от зубов Питера. Держась за юбку матери, маленький Питер вгрызался в эту ручку.