Читаем Три любви полностью

– Еще чая, пожалуйста!

– Тогда позвольте, я возьму вашу чашку.

Да, с ней было необыкновенно легко говорить, и она дарила ему все свое внимание. Не так, как мисс Дартинг, которая обстреливала взглядами всю гостиную, или Вера, равнодушная ко всему, кроме булочек с маслом. Он был доволен собой, Роуз – да всеми. Когда настало время для сигарет, Чарльз предложил ему свой портсигар.

– Угощайся, старина.

Старина, право! Это было чудесное признание их равенства, несомненная печать, которой отмечался его светский успех. Питера переполняло ощущение тепла. Эти люди такие дружелюбные, добрые, милые! Как глупо, что его мать не хочет с ними общаться! Он небрежно повернулся к Роуз.

– Надеюсь, мы как-нибудь снова встретимся, – отважился сказать он. – В наши дни редко попадаются по-настоящему симпатичные люди.

Она простодушно улыбнулась и стала изучать свою мягкую ладошку.

– Это верно, – задумчиво согласилась она.

Наступила пауза. Глядя на ее опущенные ресницы, оттенявшие округлые щеки, он вдруг захотел сказать что-то лестное, сделать ей комплимент. Питер напрягал мозги, пытаясь придумать что-то не слишком нахальное. Наконец его взгляд упал на брошь, приколотую к платью Роуз, которое по новой моде открывало шею.

– Как идет вам эта брошь, – смущенно пробормотал он.

Девушка неспешно подняла руку и потрогала вещицу.

– Меня не очень интересуют украшения, – заметила она, – но это хороший камень.

Смутившись, он судорожно вздохнул. Поначалу он принял этот камешек за горный хрусталь, но на самом деле это был бриллиант, и от сознания этого глаза Питера заблестели. Эта девушка была достойна его симпатии!

– Нам надо как-нибудь встретиться в городе, выпить чая, – услышал он собственные слова, произнесенные с немыслимой дерзостью.

Их взгляды встретились.

– С удовольствием, – улыбнулась она.

Но вот поднялась тетя Ева, объявляя, что всех, кто напился чая вдоволь, приглашают на лужайку насладиться солнечным светом.

– Похоже, ты хорошо проводишь время, – проходя мимо, шепнула она Питеру.

Он улыбнулся, галантно придерживая дверь.

Снова играли в теннис, смеялись и разговаривали. Между сетами Питер помог Роуз отыскать затерявшийся в кустарнике мяч. Их головы, склонившись над кустом лавра, оказались так близко друг от друга, что он разглядел на ее верхней губе крошечные капельки пота. Очаровательное зрелище!

Около шести вышел дядя Ричард – с надменным видом, как обычно, разве что сегодняшнее веселье чуть смягчало его строгость – посмотреть, как идут дела.

Казалось, он обрадовался племяннику и вскоре уселся рядом с ним.

– Жаль, твоя мама не смогла приехать, – скрестив ноги, сдержанно сказал он. – Как она поживает?

– Превосходно, спасибо.

Ричард кивнул.

– Рад. Очень рад. – Замолчав, он уставился взглядом на носок своего ботинка. – Иногда у меня возникает ощущение, что твоя добрая мама несправедлива к нам. Разумеется, мы за нее не отвечаем. Тем не менее мы желаем вам всяческого добра.

– Конечно, – поспешил ответить Питер. – Понимаю.

Наступила пауза.

– Наверное, жизнь сурово обошлась с Люси, – продолжил Ричард. – Это понятно. Но я не питаю к ней ни малейшей недоброжелательности. Хочу, чтобы ты знал это, мой мальчик. Тебе здесь всегда будут рады. Твоя тетя Ева… – Он отыскал нежным взглядом фигуру жены в отдалении. – Да, тетя Ева очень любит собирать вокруг себя молодежь. Приезжай к нам в любое время, когда пожелаешь.

Питер испытывал глубокую благодарность.

– И я восхищаюсь твоими успехами, – добавил дядя Ричард. – Признаюсь, одно время я сомневался в тебе. Но теперь, увидев тебя, не удивляюсь. Не отступайся, мой мальчик, и ты с блеском все одолеешь.

– Спасибо, дядя, – с запинкой произнес Питер.

Он не понимал, за что именно благодарит Ричарда, однако благодарность переполняла его.

– В таком случае передавай привет маме, – сказал Ричард, со своей обычной резкостью вынимая золотые часы. – Теперь мне пора.

После ухода дяди Питеру подумалось, что упоминание о матери отчего-то вызвало у него чувство неловкости, странное ощущение собственной низости… Словно что-то сковывало его, и он не мог объяснить, что именно, а хотел лишь сбросить эти оковы. Тем не менее через минуту он позабыл об этом, и веселье продолжилось.

Но наконец солнце ушло с лужайки и задул свежий ветерок, заставивший дрожать анемичную Веру. Все направились в дом, и Питер, не желая испортить этот чудесный день, засидевшись в гостях, сразу пошел наверх, чтобы переодеться. Сначала он принял холодный душ в большой фарфоровой ванне, так непохожей на потрескавшееся, облупленное корыто у него дома, затем с особой тщательностью оделся, причесал волосы с бриллиантином кузена Чарльза и спустился вниз.

Рози и Джим уже собирались уходить, и Питеру показалось, что она задержалась, дожидаясь его. И вот Роуз повернулась к нему и тихим голосом спросила:

– Подвезти вас до вокзала?

– Давайте поедем все вместе! – весело воскликнула порывистая Китти.