Читаем Три кварка (1982-2012) полностью

— Хм, интересный товарищ. Надеюсь, их разговор записан?

— Увы, товарищ полковник. Основная часть беседы проходила в защищённом от прослушивания помещении. Плюс, сами ведь знаете, там требуется специальное разрешение. А чтобы дать делу официальный ход, нужны более веские основания.

— М-да. Напридумывают, мать их, законов — работать невозможно. Впрочем, наружное наблюдение, я думаю, организовать всё-таки стоит.

— Обоих пасём?

— Нет, только профессора. Безопасника пока трогать не надо — вполне может срисовать топтунов, шепнёт своим бывшим, те — руководству, замучаешься потом отписываться.

— Понятно.

— Да. И ещё. Придумай какой-нибудь обоснуй для прослушки.

— Диверсия? Сознательная порча оборудования? Передача сведений, составляющих Гостайну, лицам…

— Да какая разница!? Ты, главное, оформи всё как положено, чтобы крючкотворы судейские не придрались, а там… ну, короче, ты понял.

— Понял. Есть. Разрешите идти?

— Иди.

* * *

Спустя примерно минуту после того, как капитан Василевский закрыл за собой стилизованную под красное дерево дверь, полковник Свиридяк устало потянулся, встал и медленно прошёлся по кабинету. Не нравилась отчего-то Тарасу Степановичу ситуация, складывающаяся вокруг этого почти рядового случая, произошедшего неделю назад в Курчатовском Институте. К тому же фамилия нового фигуранта расследования показалась смутно знакомой. Кажется, именно её в своё время упоминал покойный отец, рассказывая об одном забавном происшествии, приключившемся в том же КИ в самом начале 80-х…

Среда. 5 сентября 2012 г.

— Здравствуй, Руслан. Ну что, как тут у вас дела продвигаются?

— Доброго утречка, Михаил Дмитриевич. Завозимся помаленьку, — поприветствовал гостя прораб, вставая из-за накрытого листом фанеры стола.

— С допуском проблем не было? Списки все утвердили? — Смирнов бросил на стол борсетку и пожал протянутую Русланом руку.

— Всё нормально. Никого не вычеркнули, номера машин переписали, кран за забор впустили, так что работа идёт.

— Это хорошо, — резюмировал подполковник. — Сам-то объект где?

— Да рядом совсем. Направо, через дорогу.

— Который конкретно? Тот, что углом и с башенкой?

— Не, другой. Двухэтажный. Давайте я вас провожу, Михаил Дмитриевич.

— Не стоит, Руслан. Сам найду.

— Точно? А то я могу Василия Ивановича попросить. Он там уже всё облазил.

— Василий Иванович? Это который Бойко? Бригадир?

— Ну да, он.

— Понятно. Что ж, он мужик грамотный, но всё равно — лучше сам.

— Как скажете, Михаил Дмитриевич.

Выйдя из прорабской, замдиректора без проблем сориентировался на местности и скорым шагом направился к виднеющемуся за деревьями дому. Но чем ближе Смирнов подходил к старому кирпичному зданию, тем его всё больше и больше охватывало чувство какого-то дежавю. Будто он уже бывал здесь когда-то. Очень давно, едва ли не в прошлой жизни.

Причину своего неожиданного волнения Михаил Дмитриевич понял или, правильнее сказать, вспомнил, когда поднялся, наконец, на верхний этаж и очутился перед обитой обшарпанным дерматином дверью. «Ну да, и впрямь. Трудно забыть тот тридцатилетней давности случай с обогревателем. Как раз здесь всё и произошло. И комната та же самая, даже номер не изменился. Кабинет двадцать шесть… Хм, однако…»

Постучав для приличия и не дождавшись ответа, подполковник нажал потёртую временем ручку и переступил порожек.

— Добрый день. Не помешаю?

— Доброе утро, — хмуро отозвался на приветствие склонившийся над компьютерным столом человек в белом халате. В сторону вошедшего он даже не посмотрел, продолжая рыться в сваленных за монитором бумагах.