Читаем Три гроба полностью

Теперь вспомните, что он сказал, появившись вдруг перед Гримо в ресторане «Уорвик». Подумайте над тем, что Флей делал или говорил, и увидите: он был не таким глуповатым, каким прикидывался. Почему он, имея целью только личную месть, решил встретиться с Гримо в кругу его друзей и угрожать, намекая на мертвого брата? Почему он сказал: «…у меня есть брат, который может сделать значительно больше, чем я, и для вас он опасен»? Потому что мертвый брат мог спровадить Гримо прямо на виселицу. Почему Флей сказал: «Мне ваша жизнь не нужна, она нужна ему»? Почему он спросил: «Хотите, чтобы это был я или прислать своего брата?»? И почему после всего этого он вручил Гримо свою визитную карточку с собственным адресом? To, что Флей дал визитку, в соединении с его словами и поступками, очень важно. Он хотел при свидетелях вызвать у Гримо страх и, высказываясь намеками, хотел сказать: «Ты, мой брат, сытый и богатый благодаря ограблению, которое мы совершили в молодости. Я бедный и ненавижу свою работу. Ты придешь ко мне по этому адресу и мы достигнем согласия? Или навести на тебя полицию?»

– Шантаж, – тихо сказал Хедли.

– Да. Флей был чудак, но он был совсем не глуп. Теперь припомните, как он высказал свою последнюю угрозу:

«Общение с братом мне тоже угрожает опасностью, но я готов пойти на этот риск». Он будто хотел сказать Гримо:

«Ты, мой брат, мог бы убить меня, как убил того, но я пойду на риск. Значит, или я смогу рассчитывать на тебя или пусть твой мертвый брат повесит тебя».

Припомните его поведение затем в тот вечер, когда он был убит. Припомните, с какой радостью он разбивал на осколки свой реквизит иллюзиониста. А что он сказал О'Рурку? Его слова – если исходить из того, что мы уже знаем – могут иметь только одно объяснение. Он заявил: «Моя работа завершена. Мне реквизит больше не нужен. Разве я не сказал, что собираюсь навестить своего брата? Он что-нибудь сделает, чтобы довести до конца наше давнее общее дело». Флей имел в виду, что Гримо согласится все уладить миром. Он считал, что порывает с прошлой своей жизнью навсегда, но одновременно знал и другое, что его брат ненадежен, потому что имел возможность убедиться в этом в прошлом. Не желая высказать открыто эти сомнения в разговоре с О'Рурком, Флей хотя и надеялся, что Гримо действительно имеет намерение поделиться с ним богатством, все же намекнул: «На случай, если со мной что-нибудь случится, найдите моего брата на той самой улице, где живу я. Он живет в другом месте, но там снял комнату». Через минуту я объясню эти его слова. Но сперва вернемся к Гримо. Он никогда не собирался подписывать с Флеем соглашение. Флей должен был умереть. Гримо, с его коварным характером, как вам известно, больше, чем остальные люди, интересовался волшебниками и обманом чувств и не хотел терпеть неприятностей от своего беспокойного брата. Флей должен был умереть, но убить его было не легкое дело.

Если бы Флей пришел к Гримо не при свидетелях, которые могли связать имя Флея с его собственным, все было бы намного проще. Но Флей был слишком сметлив. Он широко разгласил свое имя и адрес и намекнул перед друзьями Гримо на тайны, к которым он имел отношение. Теперь, если бы Флей оказался убитым, кто-нибудь мог сказать: «А! Это не тот самый, который…» Потом могло начаться опасное для Гримо расследование. Ведь только Бог знает, что и кому Флей о нем рассказывал. Вполне вероятно, что на самом деле он никому не рассказал о своей возможности влиять на Гримо, и такой возможности его надо было лишить. Что бы ни случилось с Флеем, даже если он окажется мертвым, следует ждать расследования, и это, конечно, угрожает Гримо. Единственная возможность создать впечатление, будто Флей грозит его жизни, – это послать самому себе письма с угрозами, напугать таким хитрым способом домочадцев и наконец сообщить, что Флей имеет намерение прийти к нему в тот самый вечер, когда он сам запланировал отправиться к Флею. Вскоре вы увидите, как блистательно Гримо планировал совершить это убийство.

Гримо собирался устроить так, чтобы были свидетели того, что Флей пришел к нему в субботу вечером. Двое должны были видеть, как Флей вошел в кабинет Гримо, слышать там ссору, звуки борьбы, выстрел, падение, а открыв дверь, найти в кабинете только Гримо с опасной на вид, но неглубокой раной от пули в боку. Никакого оружия нет. Из окна свисает веревка, которая принадлежит Флею, и все должны были подумать, что по ней он и бежал.

Помните, прогноз на тот день не обещал снега, поэтому найти следы было бы невозможно. Гримо сказал бы: «Он думал, что убил меня, потому что я прикинулся мертвым. Не сообщайте о бедняге в полицию, я на него не обижаюсь». А на следующее утро Флея нашли бы в его собственной комнате мертвым. Его бы посчитали самоубийцей, который приставил к своей груди револьвер и нажал на спусковой крючок. Оружие – рядом с ним. Записка о самоубийстве – на столе. Мол, в отчаянии от мысли, что он убил Гримо, он застрелился сам. Такой обман, джентльмены, задумал Гримо.