Это о Геле. Ганнибал прошел на кухню, а Жанна упала на диван. Завтра Филипп уедет, без него нельзя убить ее — уже неплохо. Она закрылась в комнате на ключ и положила пистолет рядом с собой. Есть время подумать, пока Филипп будет в отъезде, немного времени, но есть…

Глава 24

Наутро Жанна поехала провожать Филиппа, запретив Ганнибалу следовать за ней, ну а повод удалить его от себя нашла весомый — Гела. Она не выспалась. Ночью из-за каждого шороха в доме Жанна просыпалась, потом долго лежала, не позволяя себе заснуть. Так несколько раз, но разбитой себя не чувствовала, довольно уверенно управляла машиной. Перед ней стояла слишком большая задача — выжить, значит, пока не до сна. В аэропорту Филипп внезапно предложил:

— Давай куплю билет, полетишь со мной?

— Раньше надо было думать, — кисло сказала Жанна.

— Я боюсь тебя здесь оставлять.

— Без тебя мне ничего не грозит. Ты забыл? Убить меня должны, когда ты находишься здесь, рядом со мной.

— Нину убили, когда меня не было в городе.

— То Нину. А теперь нужно, чтоб ты был. Лети, со мной будет порядок.

Честно сказать, трудно удержаться от соблазна не дать деру отсюда. Однако она очутилась в ловушке: с одной стороны — второй экземпляр контракта у Эммы, эта акула капитализма будет искать ее и потребует возместить затраты. С другой стороны, Эмма планирует сделать из Жанны жертву Филиппа. С третьей стороны, нельзя поддаваться панике и зацикливаться на одной Эмме (пришло в голову по дороге в аэропорт), возможно, это кто-то другой. Отсюда следует: необходимо время подумать и придумать способ поимки все той же киллерши. Только киллерша даст толковые объяснения, которые Жанна запишет на диктофон.

— Тебя долго не будет? — спросила она по пути на регистрацию.

— Сама понимаешь, не могу тебя надолго оставить, хотя без меня тебе ничего не грозит, но я так не думаю. Напрягусь и постараюсь управиться за сегодняшний и завтрашний день. Прилечу послезавтра. Звонить буду часто. По мне, так лучше тебе со мной полететь.

— Лети один.

Он взял ее за плечи:

— Знаешь, Жанка, ты занятная. Ничего не буду сейчас говорить, приеду и… поговорим.

Неожиданно он притянул ее и поцеловал. В губы, а не в щеку. Поцеловал, как целуют любимую женщину. На этот раз Жанна осталась равнодушной к внезапному порыву, ее занимает одна, но страстная мечта — жить. Он прошел регистрацию, оглянулся, Жанна послала ему воздушный поцелуй и улыбнулась, чтоб не думал, будто она замороженная рыба. В сущности, Филипп нравится ей, а он, скорей всего, перепутал благодарность с влечением. Благодарность и близкие отношения — две большие разницы, Жанна не воспользуется преимущественным правом и не займет место подруги Филиппа. К тому же его мама… шедевр материнской любви. Нет, Филиппа следует держать на расстоянии.

Все, одна. Она села в машину и не уезжала. Время пошло, до приезда Филиппа надо что-то придумать. А для начала стоит встретиться с Эммой, предупредить, что зятя нет в городе, а то, чего доброго, подошлет убийцу сегодня, зря будет стараться.

— Эмма? Это я, Жанна. Где мы можем увидеться? У меня не телефонный разговор. Срочно.

— Подъезжай к фонтану на площади.

Не мешкая, Жанна поехала на площадь, где выяснилось, что убийца Влады звонила с чужого сотового. Выйдя из машины, зажмурилась от яркого солнца, щекотавшего лицо теплом.

Вот парадокс: человек живет, зная, что умрет в конце концов, но он совершенно не думает об этом. Его знание о смерти отдаленное, и когда хоронят соседа, это событие зачастую не становится его личным событием, оно привычно и проходит мимо. Ну, был сосед приличным товарищем, жаль его, а то и вовсе — негодяй был, но о покойниках либо хорошо, либо никак. Человек копошится, добывает деньги, делает другим многое из того, чего не пожелал бы себе, а результат впереди один — кладбище. У всех без исключения.

Жанна, очутившись между «быть или не быть», вдруг поняла, как важно это мгновение — сейчас, а не то, что будет завтра, которого может и не быть вовсе. Жизнь прекрасна, да, но она прекрасна сейчас, для того чтобы это узнать, необязательно иметь двести тысяч баксов. Вот-вот, а Жанне мало стало жизни, чего-то недоставало. Чего?! Руки-ноги есть, глаза-уши есть, мозги тоже, фактически у нее все было. Не было денег, чтоб полней ощутить многообразие жизни. И когда ей чуточку приоткрыли занавес, показали, что прошлое — жалкое существование, и сказали: ты можешь сразу, одним махом заработать много-много, у Жанны произошел сдвиг. Погналась она за большими деньгами да и вляпалась: мгновение — сейчас — в любой момент может прерваться, каково, а?

А к ней шла одна из возможных убийц. Шла, как адмирал перед боем, — напряженная, прозрачные глаза въедались в Жанну.

— Что случилось? — спросила Эмма.

— Филипп только что улетел…

— Мне сказал Ганнибал, он звонил.