Читаем Три черепахи полностью

Это было заключение экспертов научно-технического отдела о проведенном ими исследовании трех ножей и двух тормозных шлангов автомобиля марки «Жигули» с помощью лазерного микроанализатора. — Вы напрасно называете это липой, — спокойно и слегка назидательно заговорил Журавлев. — Суд, любой суд, будет считать это совершенно неопровержимым доказательством. Мой долг предостеречь вас от заблуждений. Вот, прошу вникнуть… У Журавлева на отдельном столике лежали под газетой три разномастных ножа: один — складной, вто рой — финский, с рукояткой в форме козьей ноги, третий — самоделка, смастеренная из лезвия опасной бритвы, со сточенным обухом и наборной плексигласовой рукоятью. Журавлев откинул газету и продолжал таким тоном, словно читал лекцию: — …Вот смотрите. Эти ножи были изъяты у вас в присутствии понятых. Финка — в гараже, складной и бритва — в принадлежащей вам машине. Ни на одном из них, разумеется, нет видимых следов вещества тормозных шлангов. Но аппарат, производивший анализ, — очень точный и чувствительный аппарат. Он не обнаружил вещества шлангов на финке и складном, а на сделанном из бритвы обнаружил. Почему? — Мало чего он там обнаружит… Бред какой-то, — отмахнулся Казалинский. Журавлев был терпелив. — Хорошо, но все же постарайтесь усвоить — это заключение имеет для суда силу вещественного доказательства. — Он накрыл ножи газетой и продолжал: — Скажу более. Следствие располагает еще одним заключением, а именно: надрез на шлангах сделан в тот самый день, когда принадлежащая Короткову машина находилась на автобазе номер два. Это установлено экспертизой совершенно точно. В тот же день вашу машину проверяли на автобазе — развал колес, не правда ли? — Да, ну и что? Я туда не приезжал. — Машину приводил какой-то молодой человек. Это он? — Так, попросил одного. — Кто он? Как фамилия? — Зовут Сашкой, а фамилию не знаю. Я его всего пару раз видел. — Где он живет? — Не знаю. Кажется, нездешний. — И так вот, без сомнений, доверили машину? — А что бы он с ней делать стал? — Для чего нужно было резать шланги? Казалинский подался вперед, вытянул перед собой руки ладонями вверх. — Вот и я спрошу: ну для чего мне резать эти проклятые шланги? Что мне моей базы мало? Еще и это на свою голову? — У вас были с Коротковым общие интересы? — Были. — Какого рода? — Известно какого: он мне записочки от Перфильева носил, я исполнял.

— Вы хотите сказать, что хищения на базе производились по приказу Перфильева?

— Не хочу. Уже сказал.

— Значит, главным был Перфильев?

— Неужели я?..

Журавлев позвал из-за двери конвойного. Казалинского увели. У Журавлева была давно выработавшаяся манера — кончать допрос на болевой, как он называл, точке. Это часто помогало.

Достав из сейфа личное дело Казалинского, он еще раз перечитал его.