Читаем Три аксиомы полностью

Индустриализация требовала громадных денег. А добывать средства можно было только путем жесточайшей экономии. Пришлось экономить на пище, одежде, жилищах; надо было поменьше проживать, побольше класть в копилку и доставать из копилки только на строительство, сокращая все другие расходы. В Программе КПСС говорится:

«Индустриализация СССР — великий подвиг рабочего класса, всего народа, который не жалел ни сил, ни средств, сознательно шел на лишения, чтобы вытащить страну из отсталости».

Не скажу, чтобы мы уж очень шибко голодали. Мы вегетарианствовали. Ввели карточную систему на продукты, но по карточкам давали ржаной хлеб, и, к сожалению, ничего больше. В столовых кормили перловой похлебкой и пшенной кашей без масла, а всякие разносолы да лакомства продавались в «Торгсине» в обмен на золото.

Стране тогда много нужно было золота. Плотины гидростанций и заводские корпуса строились на бумажные деньги, а для начинки зданий оборудованием надо было купить турбины, станки и машины за границей, потому что в то время мы не могли построить их сами, а тут уж требовалось золото.

Советское правительство в мае 1935 года объявило, что на индустриализацию истрачено 3 миллиарда рублей валютой. Это 142 тысячи пудов чистого золота, которым можно заполнить 142 обычных двухосных железнодорожных вагона.

Весь унаследованный нами золотой запас царской России умещался в двадцати вагонах. Именно в таком количестве вагонов он был вывезен в первую мировую войну из Петрограда в Казань, а потом путешествовал по Сибири. В рассказе Алексея Толстого «В снегах» об этом сказано вполне точно: ровно двадцать вагонов. Отсюда можно судить, как много желтого металла пришлось добыть в первые пятилетки.

А добывался он усилением экспорта сельскохозяйственных продуктов и древесины. Важную роль играл, конечно. Архангельск, но лес вывозился также через Ленинградский порт, Игарку и западную сухопутную границу. Пермская древесина плыла по воде до Волгограда, где переваливалась на железную дорогу и в Новороссийске грузилась в иностранные корабли.

Кроме того, возрастала внутренняя потребность в древесине. Заводы строились из бетона, но в те времена еще не помышляли о сборных конструкциях, жидкий бетон вливался для затвердения в дощатую опалубку-форму, и каждое сооружение вырастало в деревянном футляре. На строительство уходила уйма бревен и досок.

Вот с какой рекордной быстротой развивались лесозаготовки: в 1928 году в СССР был заготовлен 61 миллион кубометров древесины (столько же, как и в 1913 году), в 1929 году — 95 миллионов, в 1930 году — 147 миллионов. Нарастание продолжалось и дальше: в 1935 году добыто уже 210 миллионов, а в 1939 году — 264 миллиона кубометров.

Нашим обширным лесам вовсе не тяжело отдавать такие количества, и тут не было никакого займа. Можно брать значительно больше. Но все дело в способах рубки.

Прежние лесоразработки имели мелкокустарный характер. Есть на среднем течении Северной Двины деревня Конецгорье. Ее жители исстари занимались лесозаготовками для архангельских лесопильных заводов. Как всюду на северных реках, дело это велось без отрыва от сельского хозяйства. Осенью, как выпадет первый снег, крестьянская семья торопилась поскорее закончить перевозку сена с дальних сенокосов к себе на двор и тут же начинала рубку. «Лесозаготовительным предприятием» была крестьянская семья, действовавшая по некрасовской формуле: «Отец, слышишь, рубит, а я отвожу».

Рубки в еловых лесах вели выборочные, срубали не все деревья, а самые крупные из них. Какие помельче да помоложе оставляли дорастать.

В лесу никогда не оставалось пустырей. В изреженном древостое быстрее начинал расти молодняк, да появлялось еще много самосева от падающих семян.

Если и применялись в сосновых лесах сплошные рубки, то их вели узенькими полосками, и такие узкие вырубки обильно засыпались семенами с рядом стоящих деревьев.

Словом, все виды прежних рубок обеспечивали хорошее возобновление молодняка на лесосеках. Леса стояли нерушимо.

И так повсюду на всех северных реках.

В первую пятилетку понадобилось больше древесины, и она нужна была скорее.

А много ли людей живет в деревне Конецгорье? Они не могли дать ни скорее, ни больше. И вот тогда основали Конецгорский леспромхоз. Построили на берегу Двины бараки, привезли из других областей тысячу людей и заставили добывать древесину круглый год. А что значит круглый год? Прежде вывозили только зимой, на санях по снегу, и тогда всюду была дорога. А для летней вывозки нужна рельсовая дорога с паровозами. А если узкоколейная дорога, то надо рубить целыми квадратными километрами, иначе не оправдается расход на постройку дороги.

Летние заготовки неизбежно влекут трелевку — выволакивание древесных стволов по голой земле, потому что летом сани не помога. И после такой трелевки не то что древесного молодняка, живой травинки на земле не увидишь.