Читаем Три аксиомы полностью

Из Архангельска на Мезень пригнали лихтер — морскую баржу, хотели вести в Коршаково и начинать там погрузку с плотов посреди рейда, но капитан Меленского порта Евстафий Филатов, ответственный за безопасность судоходства, запротестовал:

— Умные вы мужики, а недокумекали! Лихтер у вас громадный, буксиришко дрянной и слабосильный. Не справится он с мезенским течением. Не с тем ключом к замку подходите! Вам надо взять лихтер вдвое меньше, а буксир втрое сильнее.

Пришлось поставить лихтер в Каменке к лесопильному заводу на погрузку досок, а плоты в Коршакове остались, и хотя от крупной волны перекат защищает, но и некрупная на Мезени настолько разбойна, что вскоре плоты исчезли бесследно.

В 1958 году лешуковцы по распоряжению Архангельского совнархоза заготовили и приплавили в Коршаково двадцать тысяч кубометров еловых балансов, но случилась неувязка, лихтеры не пришли. Плоты на Коршаковском рейде стояли до поздней осени, а потом жестокий шторм их разбил, и течение вынесло бревна в море.

В 1962 году впервые вывезли через Коршаково двенадцать тысяч кубометров елового и соснового тонкомера. Еловый ушел через Беломорско-Балтийский канал в Ленинград, там перегрузили и отправили на калининградские целлюлозно-бумажные комбинаты. Сосновую рудостойку увезли в Архангельск, потом по Северной Двине навстречу плывущим плотам отправили до Котласа, там перегрузили на железную дорогу, и пошла рудостойка в Донбасс.

Значит, задача решена? Все хорошо? Нет, не совсем. Для калининградских бумажников мезенский баланс не радость. Со всеми перегрузками в пути он обошелся в тридцать рубликов за кубометр. На одну тонну целлюлозы тратится пять кубов балансов на полтораста рублей, а отпускная цена тонны целлюлозы тоже полтораста рублей. Да не одна же древесина расходуется, нужны еще химикаты, пар, электроэнергия, труд.

А ближние архангельские целлюлозно-бумажные комбинаты перерабатывают местную дешевую древесину, им мезенский баланс и вовсе не по карману.

Когда мезенская древесина распиливается в Каменке на доски, она настолько вырастает в цене, что окупает стоимость морской перевозки. Непереработанные круглые бревна прибавки к своей цене не получают, им не по силам нести большие транспортные расходы.

Да и вообще вывоз мезенского леса через море не решает вопроса. Ну, много ли его вывезешь через такую мелеющую реку и такой неспокойный порт? Ведь даже не весь пиловочник успевают сплавить по реке паромами в те годы, когда долго продолжается летнее безводье. Вон сколько бревен остается в верховьях до будущей навигации! Зимой выкалывают из льда вмерзшие плоты да поднимают бревна в гору.

Исправить положение может только железная дорога.

Еще в начали 30-х годов обсуждался проект постройки дороги от Архангельска до Лешуконского, но он не был в свое время осуществлен. А сейчас строят.

Экономическое значение новой железной дороги огромно. Ведь не по пустым она пройдет местам, а по лесным массивам. Непосредственно на железной дороге будут построены лесозаготовительные предприятия с общей годовой заготовкой трех миллионов кубометров древесины. Этот лес будет грузиться прямо на железную дорогу без всякого сплава.

И кроме того, оживут Пинега, Мезень, Вашка. Там тоже будут построены новые леспромхозы общей мощностью в шесть миллионов кубометров.

Для улучшения сплава на Мезени и Вашке построят водорегулирующие плотины.

Все конфликты разом ликвидируются. Перестанут оставлять на лесосеках не только тонкомерные еловые да сосновые бревна, но заберут даже гнилые старые деревья, годные на дрова, чтобы они не захламляли и не заражали лес. Деловая древесина пойдет по железной дороге в Архангельск, а дрова возить дорого, и потому в Лешуконском надо построить мощный комбинат, который станет перерабатывать дрова в картон.

Нет изолированных отраслей производства, есть единое народное хозяйство, и только общее развитие его уровня способно разом ликвидировать все споры. На известном уровне становится возможным изменить судьбу целого края. Но нужны для этого большие капиталовложения.

Почему не построили железную дорогу раньше? Главная причина длительной оттяжки — война. А после войны не сидели же мы сложа руки. Вон как много повсюду строим! И еще больше надо строить. Не без счета лежат у государства деньги, не из бездонного льются колодца. Не хватает средств и рабочих рук на все нужные дела — и сюда надо и туда. Приходится управляться по очереди; сначала там, где нужнее.

Так же обстоят дела в других местах. Всюду надо освободить ближние участки тайги от перерубов сверх нормы, а для этого необходимо перенести нагрузку на дальние районы.

В настоящее время вступают в действие новые леспромхозы в Тюменской и Иркутской областях, в Красноярском крае. Чем больше будет построено леспромхозов в дальних краях, тем легче станет лесорубам и лесам Карелии, Вологодской, Костромской, Кировской, Пермской и Свердловской областей.

Острая проблема