Читаем Третий Рейх. Гитлер-югенд полностью

В качестве первого шага все национал-социалистические и просто правые трудовые лагеря, а также создающие их организации были собраны под крышей Имперского объединения германских трудовых союзов. Затем были выведены из игры большинство так называемых «открытых» трудовых лагерей, в которых нуждающиеся в работе могли жить на протяжении рабочей недели, возвращаясь на выходные домой. Через короткое время настала очередь конфессиональных или просто поддерживаемых церковью трудовых организаций. Особенно сложно развивались отношения национал-социалистов с католическими лагерями, получившими непосредственную поддержку Ватикана. Борьба с ними затянулась дольше, чем предполагалось партийным руководством, и свелась к постепенному вытеснению их с игрового поля. Сначала последовал запрет на проведение богослужений, затем — постановка этих лагерей под контроль Имперского объединения германских трудовых союзов, и лишь затем — постепенная замена их руководящих кадров выходцами из «Стального шлема» и СА[241]. Трудовые лагеря «Стального шлема» продержались дольше других и были включены в общую организацию последними. Франц Зельдте до последнего оттягивал этот момент, однако добиться автономии для своего детища не сумел. К февралю 1934 года унификация трудовой службы была завершена. 14 февраля 1934 года в Вартбурге состоялся объединительный съезд руководителей всех трудовых лагерей Германии. Были спешно выработаны цели и задачи новой глобальной организации — Национал-социалистической службы труда[242], пришедшей на смену многообразию разномастных союзов. Ее деятельность финансировалась теперь из государственного бюджета. Константин Хирл стремился превратить ее в некий орден, подобный ордену СС, существующий под девизом «Верность, послушание, товарищество». Членами ордена становились все молодые немцы, завершившие обучение в школе и желавшие поступить в вуз. «Каждый немец, кто бы он ни был, богат он или беден, сын ученого или сын фабричного рабочего, должен хотя бы раз в жизни попробовать ручного труда»[243], — считал Адольф Гитлер. Бернгард Руст поддерживал его в этом: он хотел видеть в рядах НСАД как можно больше абитуриентов. С этой целью министр образования даже призвал вождя сделать послабления в правилах приема в ряды Службы. В частности, не требовать от желающих пройти «трудовой год» непременного соответствия всем внешним канонам арийской расы[244].

Фактически с апреля 1934 года можно говорить о всеобщей трудовой повинности для молодежи. С этого времени без прохождения «трудового года» было невозможно даже думать о сколь бы то ни было серьезной карьере. (См. схему 11.) Впрочем, против введения трудовой повинности для молодежи выступил министр экономики Ялмар Шахт[245]. Он опасался, что привлеченные в РАД молодые немцы будут вырваны из общего производственного процесса, что может стать ударом по экономике страны. Однако эти возражения были признаны необоснованными.

Национал-социалистическая идеология утверждала: «Служба труда — это не учеба, это — жизнь. Не теория, а настоящее переживание»[246]. То, без чего молодому человеку просто невозможно, в какой бы области он не специализировался. При этом делалось различие между «правильным» и «неправильным» подходом к прохождению «трудового года». Правильно было проходить эту практику с радостным сердцем, в переживании ощущений товарищества, сопричастности к великому делу: «То, что я увидел в рядах Службы труда, на стройплощадке, во время отдыха, было настоящей общностью, сплотившей нас в команду, тем, что и должно, по моему мнению, быть ядром трудового обучения». Неправильным — воспринимать ее как очередную карьерную «ступеньку», столь же обязательную, сколь и бессмысленную, но необходимую, потому что без этого немыслимо дальнейшее движение вперед: «Поскольку в следующем году я хочу поступить в институт Карлсруэ, я должен прежде отработать в Службе труда»[247]. Естественно, что одной из основных задач пропаганды было насаждение «правильного» восприятия. Ибо, хотя, конечно, борьба с безработицей и была главной целью создания РАД, воспитательная функция этой организации также признавалась немаловажной. Во главу угла ставился дух товарищества, преданности друг другу и взаимовыручки: «Если удастся германскую молодежь воспитать так, чтобы она была фанатично предана друг другу и Рейху, то тогда Германский рейх станет вновь сильнейшей державой в Европе»[248].