Читаем Третий Рейх. Гитлер-югенд полностью

Таким образом, функции вспомогательных школ были несколько изменены: их задачей стала не помощь всем детям с патологиями развития, а воспитание на благо государства, партии и общества только и исключительно тех, кто мог принести пользу.

Многие неполноценные с точки зрения расового учения немцы не только не подвергались гонениям и не подпадали под распоряжение о стерилизации, но и включались в партийные и государственные структуры. Так, например, в 1937 году в Марбурге для слепых от рождения детей было создано специальное отделение Гитлер-югенд, так называемое «Подразделение Б», члены которого не только не были «отягощающим общество грузом», но были заняты достаточно квалифицированным трудом: девочки — вышиванием, мальчики — сборкой радиоаппаратов[178]. Проводилась четкая граница между инвалидами от рождения и теми, кто ослеп в результате несчастного случая. Официальная пропаганда утверждала, что последние, как и другие лица, получившие увечье на войне или как-либо иначе, могут быть даже более перспективными родителями, нежели обыкновенные люди, так как страдания закаляют их волю и характер[179]. Естественно, что они не подпадали под действие жестоких норм закона «О предотвращении рождения наследственно больного потомства»[180].

В ходе кампании унификации «вспомогательные школы» были включены в общую структуру германской системы школьного образования. Они разделялись по роду деятельности на школы сурдо-, тифло- и олигофренопедагогики. Такие учебные заведения могли существовать как самостоятельные школы, «вспомогательные классы» при обычных «народных школах» или как закрытые школы-интернаты. В последних обучались дети, которые не могли, вследствие каких-либо причин, находиться на протяжении обучения под опекой семьи. «Вспомогательные классы» рассматривались как временная мера, однако до конца существования Третьего Рейха так и не были изжиты: в 1938 году в 360 базовых школах было организовано в общей сложности 3746 «вспомогательных классов», а к 1940 году их число выросло до 4213[181].

Образование для инвалидов стоило Империи недешево: от 15 000 до 20000 марок на человека[182], при том, что на начало 1940 года в Германии насчитывалось 103 094 ученика «вспомогательных школ»[183]. Согласно закону об обязательном школьном образовании, обязанность посещать учебное заведение распространялась и на тех, кто считался неполноценными: «Для детей, которые вследствие душевной слабости или физической неполноценности не в состоянии следовать обычным путем образования в „народной школе“, или не могут достичь на этом пути достаточных успехов, их обязанность состоит в посещении соответствующих коррекционных школ»[184].

Наиболее перспективными среди инвалидов от рождения для нужд Империи считались глухонемые и слепые. Программа их обучения практически не отличалась по степени насыщенности от программы обыкновенной «народной школы», однако, так как им было необходимо привить дополнительные навыки, обучение продлевалось на три года и начиналось на один год позже. Более позднее начало обучения могло быть связано также с диагнозом «задержка развития»: детей, которые к шестому году жизни не были «достаточно духовно и физически развиты», могли принять в обычную «народную школу» по прошествии некоторого времени, когда необходимый уровень развития будет достигнут. Не так обстояло дело с диагнозом «врожденное слабоумие» или «шизофрения». Такие люди были не нужны партии и государству, так как не могли принести экономической пользы и не окупали затрат на обучение. Пропаганда утверждала: «Они живут словно животные, не зная, как и почему они, собственно, живут. <…> Такая жизнь, безусловно, не ценна»[185]. Поэтому страдающие слабоумием или шизофренией стали главными объектами сперва кампании стерилизации, а затем — программы эвтаназии.

Постепенно происходила шлифовка понятий, связанных с наследственностью и корректирующей педагогикой. К началу сороковых годов исчезла уже упоминавшаяся ранее путаница с понятиями «наследственный» и «врожденный». Из пропагандистских речей и со страниц газет пропало слово «неполноценный». Его сменили более мягкие, политкорректные эпитеты, как, например, «лицо с заторможенным развитием». Понятие «неполноценный», применявшееся ранее по отношению ко всем инвалидам от рождения, стало применяться только по отношению к асоциальным элементам, преступникам или страдающим тяжелыми формами слабоумия. В основополагающем документе, регулировавшем отношения «вспомогательных школ» и государства — «Общем распоряжении о „вспомогательных школах“», изданном Имперским министром образования Бернгардом Рустом в 1938 году, — дается следующее определение учеников «вспомогательных школ»: «дети, способные получить образование, однако не могущие следовать общему образовательному процессу „народной школы“ из-за заторможенности их общего физического и духовного развития»[186].