Читаем Третий путь полностью

Вокруг деревни среди лесов лежали огромные поля, распаханные и засеянные. В самой деревне было больше трехсот домов, пересекающиеся под прямым углом улицы, большая школа и клуб, выложенные из силикатного кирпича. Где-то были МТС, магазин и медпункт, баня, большая ферма, но в тот край деревни я за ненадобностью ни разу не ходил. Каждый дом в деревне выходил на улицу парадным деревянным фасадом с 2-3 окнами и глухим, очень добротным забором, сколоченным из вековых досок. В этот забор врезались двухстворчатые ворота и калитка, запертая на щеколду. И это было более чем оправдано. По разбитой улице, среди огромных луж, не обращая внимания на трактора и стайки детишек, в свободном режиме как танки медленно шли свиньи по 150 килограммов. Они забредали на пустыри и пятаками разрывали ямы, поедали какие-то свои корни и траву. Лежали рядом друг с другом и лениво похрюкивали. Я увидел, как свинья решила почесаться о столб освещения - лампочка с абажуром тихонько раскачивалась. По улице с деловитым гоготом шастали стайки огромных гусей, гуляли индюки. За забором у дяди Кости был большой внутренний двор, слева был низкий длинный сарай, справа дом. Во дворе в пыли кудахтали, что-то разгребали и склевывали куры. Среди кур разгуливал красавец-петух. В сарае был устроен курятник, где на жердях-насестах в несколько ярусов спали ночью куры, стояли кормушки с зерном, поилка и на помосте лежало сено. Оттуда из укромных уголков каждый день тетя Шура собирала яйца. В середине сарая через тамбур можно было пройти в помещение к корове, а справа от тамбура жили две хрюши. Именно жили, сразу у входа под ногами лежал навоз и стояла кормушка, а дальше на помосте из досок - чистое сено и на нем лежаки. В сарае лежали и висели инструменты – косы, серпы, лопаты, топоры и пилы. Некоторым из них были уже сотни лет, на железе стояли клейма кузнецов, темные деревянные рукояти отсвечивали блеском от солнца, бьющего в узкое и затянутое паутиной стеклянное оконце. В доме было три комнаты, большая кухня с русской печью, добротная лестница вела на чердак. К дому как-то боком была пристроена веранда, которая вместе со штакетником и калиткой отделяла внутренний двор от огромного сада. Сразу за калиткой был летний душ, аккуратный и чистый туалет, компостная куча и стожок сена. В саду ровными рядами стояли кусты смородины, крыжовника, малины, между ними росла картошка, подсолнухи, овощи и цветы. Стояло пять ульев. Яблони, груши и сливы – без счета, разного возраста. На многих деревьях были привиты ветви разных сортов, а на одной из яблонь была ветвь с грушами. Это была вотчина дяди Кости, где он находился часами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Архетип и символ
Архетип и символ

Творческое наследие швейцарского ученого, основателя аналитической психологии Карла Густава Юнга вызывает в нашей стране все возрастающий интерес. Данный однотомник сочинений этого автора издательство «Ренессанс» выпустило в серии «Страницы мировой философии». Эту книгу мы рассматриваем как пролог Собрания сочинений К. Г. Юнга, к работе над которым наше издательство уже приступило. Предполагается опубликовать 12 томов, куда войдут все основные произведения Юнга, его программные статьи, публицистика. Первые два тома выйдут в 1992 году.Мы выражаем искреннюю благодарность за помощь и содействие в подготовке столь серьезного издания президенту Международной ассоциации аналитической психологии г-ну Т. Киршу, семье К. Г. Юнга, а также переводчику, тонкому знатоку творчества Юнга В. В. Зеленскому, активное участие которого сделало возможным реализацию настоящего проекта.В. Савенков, директор издательства «Ренессанс»

Карл Густав Юнг

Культурология / Философия / Религиоведение / Психология / Образование и наука
Этика
Этика

«Этика» представляет собой базовый учебник для высших учебных заведений. Структура и подбор тем учебника позволяют преподавателю моделировать общие и специальные курсы по этике (истории этики и моральных учений, моральной философии, нормативной и прикладной этике) сообразно объему учебного времени, профилю учебного заведения и степени подготовленности студентов.Благодаря характеру предлагаемого материала, доступности изложения и прозрачности языка учебник может быть интересен в качестве «книги для чтения» для широкого читателя.Рекомендован Министерством образования РФ в качестве учебника для студентов высших учебных заведений.

Абдусалам Абдулкеримович Гусейнов , Рубен Грантович Апресян , Бенедикт Барух Спиноза , Бенедикт Спиноза , Константин Станиславский , Абдусалам Гусейнов

Философия / Прочее / Учебники и пособия / Учебники / Прочая документальная литература / Зарубежная классика / Образование и наука / Словари и Энциклопедии